Оба заявления опрошенные нами эксперты назвали излишне позитивными. Экономический рост, по их мнению, обусловлен высокими ценами на нефть, тогда как кризис «никуда не делся» и правительству, формируя экономическую политику, рано списывать его со счетов.

Статданным нет доверия

Казахстан еще не справился с кризисом, и его последствия намного серьезнее для того, чтобы быстро «испариться» под влиянием роста нефтяных цен, считает директор Института экономических стратегий – Центральная Азия Айтолкын Курманова:

– Рост ВВП в первые пять месяцев этого года стал очень солидным – 8%, но к этим данным стоит отнестись с гораздо большим скепсисом, чем раньше, ввиду растущей политизированности этого показателя.

Основную тревогу, по ее словам, вызывает сокращение кредитования экономики и снижение инвестиций:

– Инвестиционная активность по-прежнему остается слабой: предприятия финансируются в основном за счет собственных средств, а не кредитов, которые остаются недоступными. В сфере иностранных инвестиций также больших прорывов нет.

Учитывая эти факторы, восстановление прежних темпов роста казахстанской экономики произойдет не скоро, предполагает Айтолкын Курманова и обращает внимание на то, что основным «доходным каналом экономики» остаются средства от продажи нефти и внешние кредиты, например займы Китая.

Спасают цены на сырье

Не стоит во всеуслышание заявлять об окончании кризиса, поскольку уже началась его очередная волна, заметил в свою очередь директор Центра по проведению макроэкономических исследований Олжас Худайбергенов. Об этом, по его словам, «говорят все – от Джорджа Сороса до рейтинговых агентств».

– Мировые цены на нефть выросли, и это стало лучшими антикризисными мерами, поскольку доходы Казахстана от продажи углеводородного сырья позволили перекрыть потери по другим направлениям экономики, – дал объяснение улучшению дел в Казахстане г-н Худайбергенов. – Если нефть стоила бы сейчас $30-40 за баррель, то общая картина была бы не такой радужной.

При этом он отметил, что если во время предыдущей волны кризиса, осенью 2008 года, под угрозой дефолтов оказались банки и финансовый сектор, то «при нынешнем всплеске – уже госбюджеты стран».

– Посмотрите на Грецию и Италию, из-за большого бюджетного дефицита они могут объявить дефолт по госдолгам. Этот дефицит у них образовался в результате поддержки финсектора, когда государства фактически взяли на себя его риски. Теперь тяжесть проблемы перелегла с плеч финансового сектора на плечи государственного: кризис просто поменял рубежи, – подчеркнул экономист специфику новой ситуации.

По принципу «авось да небось»

Между тем заместитель директора Центра анализа общественных проблем Канат Берентаев считает, что у Всемирного банка есть основания оптимистично оценивать перспективы развития казахстанской экономики. Согласно оценке его экспертов, темпы роста мировой экономики в ближайшие два года составят около 3% в год, развивающиеся же страны, к которым относится и Казахстан, будут расти более высокими темпами – ежегодно 5,7-6,2%.

– Казалось бы, у нас все нормально: начата реализация госпрограммы форсированного индуст­риально-инно­ва­ци­он­ного развития, «Дорожной карты биз­неса – 2020»… Но, к сожалению, планы правительства оказываются далекими от реалий, – заметил в то же время экономист.

Программа ФИИР, по его мнению, не более чем набор инвестиционных проектов, которые к тому же начали реализовывать без проведения необходимых процедур.

– Никто не делал анализа, насколько отдельные проекты соответствуют намеченной цели самой программы. Единственный вывод, который можно сделать: Министерство индустрии и новых технологий вместо выработки промышленной и структур­но-ин­вестиционной поли­тики хочет ограничиться ролью контролера за исполнением проектов, которые надежны с точки зрения реализации, независимо от их роли в структурной перестройке экономики, – уверен Канат Берентаев.

При этом, отметил он, важно понимать, что есть факторы, на которые правительство не может повлиять, например цены на нефть и другие экспортные товары.

– Сейчас внешнеэкономическая конъюнктура достаточно благоприятна, но она в любой момент может измениться. Реализация программы ФИИР, если бы она соответствовала своему названию, могла бы позволить нивелировать этот фактор, – подчеркнул эксперт.

Поэтому говорить о том, что страна выходит на траекторию устойчивого развития, преждевременно, сделал вывод экономист. Сейчас, по его словам, главное – восстановить систему стратегического планирования и управления воспроизводственными процессами на всех уровнях национальной экономики.