– Рабочая группа уже создана, на финишную прямую начнем выходить в феврале. По плану работы правительства мы должны до конца лета текущего года принять уже соответствующий законопроект. Он, скорее всего, до лета пойдет в парламент, – живописал он процесс принятия законодательной базы под всеобщее декларирование.

Своего шефа в коридоре дополнила заместитель председателя Налогового комитета Министерства финансов Толганай Ботаканова, пояснившая, что концепция законопроекта уже утверждена, а сам закон будет представлять собой внесение изменений и дополнений в ряд уже действующих правовых актов.

– Мы должны его в первом полугодии этого года внести в правительство, – сказала она, заметив, что за дальнейшее, то бишь работу парламента над проектом, она не может поручиться.

Это было немаловажным дополнением. Действительно, какой нормальный человек в нашей стране будет поручаться за работу органа, который регулярно испытывает суицидальные наклонности, перманентно самораспускаясь?! Да еще и рекрутируется из людей, у которых явные проблемы с памятью по поводу собственного движимого и недвижимого имущества…

Разгустили краски

Впрочем, далеко не все люди, знакомые с процессом внедрения всеобщего декларирования в Казахстане, столь оптимистично настроены по поводу его внедрения в обещанные сроки – в 2017 году. Так, председатель управляющего совета Ассоциации налогоплательщиков республики Жаннат Ертлесова в интервью журналистам заявила, что в настоящее время Минфин так и не определился с методологией проведения всеобщего декларирования.

– Идеология, которая была заложена в концепцию всеобщего декларирования, предполагала несколько этапов внедрения, с 2014-го или с 2015 года, если бы правительство шло бы в том же темпе, – сказала она. – Но, насколько я знаю, сейчас идет отставание большое – Минфин не успевает с методологией. Это же не просто заполнить декларацию, нужно хорошо сопоставить ваши данные с моими, если мы с вами родственники, сравнить доходы с расходами, это сложная система...

Ей напомнили, что некоторые министры и акимы вроде как сделали первый шаг, опубликовав в прессе свои декларации. Но глава ассоциации в ответ напомнила, что этот шаг был половинчатым.

– Министры свои доходы опубликовали, но мы же не уверены, что у них расходы соответствуют доходам, – сказала Ертлесова, но тут же смягчила свой выпад: – Я никого абсолютно не имею в виду: по любому гражданину, говорящему, что у него доход миллион тенге в месяц, нужно эти доходы сопоставить с его расходами, и это самая сложная проблема. Пока и госслужащие, и кандидаты в депутаты декларируют только доходы, усеченный вариант, причем недвижимость может быть записана на кого угодно теоретически.

Что касается самой презентации результатов, то г-жа Ертлесова выдала следующую картину: среди юридических лиц в 2011 году показатель удовлетворенности «Качество услуги в целом» уменьшился на 2% по сравнению с 2011 годом, а вот показатель среднего значения удовлетворенности конкретными услугами, предоставляемыми налоговой службой, вырос на 2,5%. В переводе на язык простых смертных это означает, что наши предприниматели признают улучшения в работе фискального органа, когда речь заходит о конкретных услугах, но количество рычащих при упоминании словосочетания «налоговый комитет» в стране увеличилось на 2%.

Среди населения наблюдается примерно та же картина: показатель удовлетворенности «Качество услуги в целом» уменьшился на 4,8%, а показатель среднего значения удовлетворенности конкретными услугами вырос на 2,2%. При этом количество признавшихся, что давали взятки налоговикам, среди предпринимателей осталось на уровне прошлого года – 2%, и еще 2,4% отказались отвечать на этот вопрос.

В принципе, исследование, проведенное среди 1688 субъектов малого, среднего и крупного бизнеса, а также среди 864 физических лиц, показало, что средняя температура по налоговой клинике в прошлом году не поднялась, что уже можно считать безусловным достижением главврача Ергожина.

Что фискалы нам готовят

Еще главный санитар дремучего налогового леса на презентации пообещал налогоплательщикам дальнейшую модернизацию отношений с ними, которая в первую очередь освободит рабочие руки налоговиков от непрофильной деятельности и тем самым даст возможность налогоплательщикам меньше времени простаивать в очередях, поскольку высвобожденные руки будут брошены на обслуживание этих самых очередей.

В первую очередь добиться этого глава Налогового комитета хочет за счет запрета на подготовку отчетов для акиматов районными департаментами налоговой службы. По его словам, большая часть запрашиваемой акиматами информации есть в открытом доступе в Интернете – на сайте Агентства по статистике и на сайте Налогового комитета.

Таким образом, председатель НК косвенно обвинил сотрудников акиматов либо в том, что они не дружат с компьютером, либо в том, что им лень разыскивать соответствующую информацию самостоятельно. Но в любом случае, по его мнению, запрет приведет к тому, что люди, работающие в районных налоговых структурах, «освободятся и будут заниматься необходимой работой» по обслуживанию налогоплательщиков.

Еще одна налоговая «революция», планируемая фискальным ведомством, состоит в сокращении в районных налоговых департаментах отделов аудита с передачей их функций в областные структуры. Связано это с понятием т.н. качества аудита.

– Есть район, тысяча налогоплательщиков, к примеру, в нем сидит начальник отдела аудита с двумя-тремя аудиторами. Если проанализировать, он, к примеру, 45% этого района является родственником, прямым или косвенным. Качество аудита, когда родственник родственника проверяет, это вопрос очень большой, – пояснил новшество г-н Ергожин.

Участники презентации робко заметили, что при таком подходе родственники аудиторов в области никуда не денутся, однако глава НК в ответ рубанул: «В области родственников меньше!» После выступления г-на Ергожина на вопрос модератора Жаннат Ертлесовой: «Есть ли у кого вопросы к Даулету Едиловичу?» – никто из участников, придавленных такой заботой главного фискала страны, оглашать какие-либо претензии вслух не решился: видимо, чтобы нежданное счастье не спугнуть. Лишь у самой Ертлесовой нашлось пожелание по поводу создания в Казахстане института налогового омбудсмена, которое Ергожин тут же подхватил и развил в том духе, что посредник между налогоплательщиком и фискалом не только должен существовать, но и быть независимым от фискала.

В общем, осталось только дождаться реакции на инициативы Ергожина «заинтересованных гос­органов», в частности – акиматов, которым теперь волей-неволей придется ползать по Интернету самостоятельно…