Мы сочувствуем горю родных и близких погибших и пострадавших. Положительно оцениваем быстроту и адекватность реакции российской власти. Понимаем, что в условиях глобализации, информатизации, стирания национальных границ и прочих «подарков» XXI века терроризм в качестве протеста становится все более широко применяемым способом сопротивления. Но… как же хочется, чтобы в нашей стране ничего подобного не было.

Страшно, если общественно-политическое кипение доходит до такой точки, когда люди берутся за автоматы и бомбы. Причем силовые методы в борьбе с терроризмом – последнее дело. Как нож хирурга, когда жизнь спасает только ампутация.

Между тем в Казахстане борьбой с терроризмом занимаются исключительно правоохранительные органы. В первую очередь Комитет национальной безопасности. Как занимается? Очень просто – сажает тех, кого сотрудники этого ведомства заподозрили в преступных намерениях.

Судя по резко увеличившемуся за последние два-три года количеству судебных процессов, на которых к длительным срокам лишения свободы приговариваются иногда по несколько десятков человек, в нашей стране существует серьезная террористическая угроза.

А поскольку эти процессы всегда закрытые, то у общественности давно уже зародились подозрения, что борьба с терроризмом стала еще одной кампанией вроде борьбы с коррупцией, в ходе которой преступниками называются и делаются люди, не столько и не только виновные, сколько представляющие потенциальную угрозу внутриполитической стабильности – в первую очередь верующие мусульмане, состоящие в различных консервативных мусульманских сектах.

Но ведь активизация этих сект и увеличение притока туда людей – это в первую очередь результат провала социально-экономической политики нынешней власти, отсутствия национальной идеологии, уничтожения социальных лифтов, способствующих вертикальной консолидации общества и государства, и так далее.

Во что верить человеку, запертому в ауле или пригороде, обреченному на низкоквалифицированный труд, нищенскую зарплату, плохое медицинское обслуживание, некачественное образование, отсутствие элементарных бытовых удобств, вынужденному в буквальном смысле выживать?

В лидера нации? В то, что его дети смогут, подобно дочерям и зятьям Нурсултана Абишевича, покупать замки за рубежом и тратить миллиард тенге на свой день рождения? Те, кто в это верит, стараются пробиться на госслужбу или протолкнуть туда своих детей, используя любую возможность – от получения высшего образования до родственных связей и взяток. И готовы на все, лишь бы пополнить свой карман.

Ну а что делать тем, кто не верит в такое свое будущее?

Есть ли смысл удивляться тому, что в условиях, когда политическая активность в стране не приветствуется, демократические взгляды подавляются, политическая конкуренция отсутствует, равно как и возможность публично защищать свои интересы, в Казахстане увеличивается количество исламских фундаменталистских сект? Ведь на словах они куда убедительнее нынешнего президента, правительства, «Нур Отана» и тем более акимов со всей их официальной ложью.

И каков ответ Астаны на эти процессы? Усиление борьбы с терроризмом силами Комитета национальной безопасности. Именно по такому варианту пошли в России и в результате оказались в стратегическом тупике. Да, Москва смогла задавить сопротивление в Чечне, но только сделав два решающих шага: оказав поддержку одному клану-тейпу в ущерб другим и применив не менее жестокие методы, чем чеченские протестанты.

Но как невозможно разбить окончательно шарик ртути – после удара он распадается на более мелкие шарики, которые к тому же разлетаются, – так нельзя уничтожить сопротивление, у которого есть серьезные причины и источники. В результате терроризм начал расползаться по России.

Ясно же, что эти подрывы вагонов метро – жест отчаяния. И не только потому, что взрывали женщины-шахидки. Но и потому, что это ничего не дает ни в стратегическом, ни в политическом, ни даже в пропагандистском плане. К терроризму в России уже привыкли: да, болит, но уже на следующий день большой город продолжает жить своей жизнью.

Долго болит только у тех, у кого погибли или пострадали родные и близкие. И хотя таких много не только в Москве, но и в Чечне, и в Дагестане – все равно их количеству далеко до порогового уровня. И встает вопрос – что дальше?

В России ответа на этот вопрос нет. А в Казахстане есть – в первую очередь прекратить сажать невинных людей по провокациям спецслужб. Дать людям возможность открыто высказываться и защищать свои интересы, в том числе политическими методами.

Запустить местное самоуправление и таким образом гармонизировать задачи госуправления и обеспечения интересов населения.

И многое-многое другое, на что президент Назарбаев, его правительство, его акимы, его политическая партия не способны в принципе. Потому что, если бы были способны, давно сделали бы – все-таки двадцать лет у власти.