Что греха таить, этого 70 летия ждали со страхом. Чего боялись? Истерии по поводу юбилея «отца народа». Волны переименований и увековечений в памятниках и надгро… фу, барельефах. Еще более тугого закручивания гаек – вплоть до срыва резьбы. Да и эстафеты протестов тоже боялись – в такой день церемониться-то с протестующими не будут. И хотя истерия была, но без срыва резьбы, хвала небу, обошлось…

Одного точно не боялись: что «патриарх» решит, что его осень настала и уйдет на покой. Очевидно, что и у него самого мыслей таких не было. Во всех речах – лишь гордость и похвальба: мол, «не было никогда такого государства, как сейчас».

Да, не было. В этих границах, «подаренных» Советским Союзом, и со свалившейся с неба независимостью. С металлургией (родной для президента), которую не сумели уберечь и отдали за копейки иностранцам (а теперь им же дают ордена – «спасибо, что отобрали у нас отрасль?»). С нефтяными месторождениями, хоть и розданными в первые дни независимости на фантастически кабальных условиях, но все же кормящими страну по $70 за баррель.

С дышащей на ладан энергетикой, с методично разграбляемой железной дорогой, с поднявшимся на слезах дольщиков строительством, с сельским хозяйством, которое даже страховать уже никто не берется. С новым поколением, не знающим толком ни одного языка – даже родного и не умеющим думать самостоятельно. С шикарными медицинскими центрами в столице и аульчанами, умирающими от туберкулеза…

(Подробнее о «достижениях», с которыми мы пришли к 70-летию лидера, читайте в политобзоре на стр. 3)

Одно время на алматинском проспекте висел билборд с портретом «всенародно любимого» и надписью – что-то вроде: «За десять лет мы осуществили многовековую мечту казахского народа». Судя по кадрам из фильма «Нурсултан. Большая игра президента», казахский народ веками мечтал играть в гольф…

А что еще мы можем вспомнить, оторвав от подушки тяжелую от похмелья голову наутро после юбилея? Политикой у нас называют комплименты «лидеру нации». Промышленностью – выкачивание нефти.

Экономикой – «распил» денег от продажи этой нефти. Рынком – барахолку с китайским товаром. Культурой… ладно, молчим.

Скажете, все это и без нас видят и знают? Да, видят, но ничего не говорят и не делают. А кто посмел сказать, сделать, поступить – тот в тюрьме или за границей. Причем там сейчас собрались не только те, кто «ошибся» с выбором религиозного течения (неДУМКовские мусульмане), рода занятий (журналисты) или места жительства (шаныраковцы). И не только те, кто лез в политику без спроса. Топчут зону верные приближенные – замминистры и главы госкомпаний.

А для тех, кто пытается прийти к власти с парадного входа, вроде лидера «Алги» или юриста Сергея Уткина, уже, похоже, приготовлены места не столь отдаленные. Это не может не наводить ужаса на остальных. Политологи уже говорят в открытую: если раньше национальной идеей была коррупция, то теперь – страх (об этом говорит в интервью нашему изданию Досым Сатпаев – на стр. 7). Страх за свое будущее, которое, оказывается, нельзя купить ни за какие взятки.

Вчера газета «Уральская неделя» вышла с пустой первой полосой и предложила читателям задуматься: каково это – жить без свободной прессы. Неделей раньше на улицы городов выходили активисты с пустыми плакатами в руках – за что поплатились задержаниями и штрафами. Год назад к алматинскому горсуду выходили журналисты с завязанными ртами – после того как судебным штрафом погубили газету «Тасжарган»…