Очередное заседание правительства стало точкой отсчета для новой трансформации казахстанской политической системы. Еще не до конца затянулись швы от прошлогодней операции на Конституции и избирательной системе, а кабмин уже снова берет в руки скальпель и иглу. Теперь новая первоочередная задача — «пришить» Мажилису оппозиционное крыло. Поэтому ключевой пункт поправок в выборное законодательство — «создание правового механизма, позволяющего формировать парламент с участием как минимум двух политических партий».

Палата на двоих

Радикально прооперировать электоральное законодательство Казахстану не один год советовал целый консилиум «профессоров демократии». «Главные демократы» из ОБСЕ ни одни выборы в нашей стране так и не признали демократическими, выдавая множество замечаний и настоятельно рекомендуя приблизить все-таки избирательное законодательство к «идеалу демократии».

Проведенная чуть больше года назад операция на Конституции, привела к досрочным парламентским выборам по новой для страны пропорциональной схеме, при которой голосуют не за кандидата как личность, а за партию как за идею. В результате благодаря подавляющему большинству голосов избирателей «Нур Отан» получил абсолютное парламентское большинство, буквально «оккупировав» законотворческий орган.

Правда, о фактически однопартийном парламенте и тогда, и сейчас говорили лишь в прессе и в оппозиционных партиях. А представители всех ветвей власти единодушно заверяли, что результаты выборов по новой системе — не что иное, как торжество демократии, истинное проявление воли народа и высокого его доверия не только лично президенту, но и его партии.

Теперь на очереди новая серия операций на многострадальном законе «О выборах», которую предлагает кабмин. Главное новшество — закрепить на законодательном уровне партийное многообразие в Мажилисе. В новой версии поправок гарантируется представительство не менее двух политических партий в составе палаты, даже если по итогам выборов пороговый уровень в 7% голосов преодолеет только одна.

- Законом оставлен семипроцентный барьер, но в случае если проходит одна политическая партия, к распределению депутатских мандатов допускается следующая партия, набравшая большее число голосов, — пояснила, представляя документ, глава Минюста Загипа Балиева.

При этом министр не уточнила, как именно будут распределяться мандаты, кто и по какому принципу будет определять, сколько оппозиционеров можно пустить в Мажилис, какого размера в результате получится «пришитое» крыло.

Если, к примеру, на следующих парламентских выборах электорат в очередной раз продемонстрирует свой «демократический выбор» в виде практически полной победы партии власти, как будет происходить распределение мандатов для второй партии? Это будет делаться на партийном съезде победителей или за чашкой чая членов Центризбиркома и партийных лидеров? И, кстати, как же быть с волеизъявлением того самого народа, который, если судить по официальным итогам выборов, категорически против присутствия в парламенте кого-либо, кроме партии «Нур Отан»? Эти вопросы остались открытыми...

Кстати, на протяжении многих лет эксперты ОБСЕ и других международных организаций предлагают для тех же целей — политического многообразия — просто снизить пороговый уровень для партий до 5%, но наш кабмин в очередной раз решил, что Казахстан пойдет своим путем.

Авторы изменений и дополнений взялись «подлечить» закон в части, регламентирующей работу прессы во время выборов, и посчитали нужным обязать СМИ размещать информацию о кандидатах в равном объеме печатной продукции и эфирного времени.

- К примеру, по 10 — 15 минут эфирного времени на каждого кандидата, — разъяснила Загипа Балиева.

Эта поправка должна внести конкретику, которой так не хватает действующей редакции статьи закона, где указано лишь, что условия договора о предоставлении кандидатам и политическим партиям эфирного времени и печатной площади не должны создавать им преимущества перед другими участниками гонки.

Но при этом не расписано, в чем выражается это преимущество и в каких единицах его измеряют, что позволяет считать нарушением закона все что угодно, вплоть до содержания рекламного ролика, запущенного после выступления кандидата. Расплывчатая формулировка этой статьи на прошлых выборах создала немало проблем газетам и телеканалам, которые получали немало претензий по надуманным поводам.

В пакет поправок были включены также нормы, которые появились на основе опыта прошлых выборов. В основном это положения, регулирующие работу избиркомов. Членам комиссий, которые не являются госслужащими, будут в электоральный период платить тройную зарплату из средств, выделенных на проведение выборов. Также на бюджетные деньги предлагается нанимать компьютерщиков, обслуживающих электронную систему голосования. А чтобы работа избиркомов была более упорядоченной, предложено проводить выборы депутатов местных представительных органов — маслихатов — во всех регионах в один день — последнее воскресенье марта или последнее воскресенье октября.

Для партий «закон в законе»

Чтобы укрепить казахстанскую многопартийность, разработчики новых демократических поправок запланировали хирургическое вмешательство и в закон «О политических партиях». Из него прежде всего предлагается удалить лишние бюрократические барьеры, чтобы партиям проще было зарегистрироваться.

- В настоящее время основанием для отказа в регистрации политической партии могут стать несущественные погрешности в списках, — пояснил, представляя этот блок изменений, министр культуры и информации Мухтар Кул-Мухаммед. — Теперь нарушения по спискам членов партии, не влияющие на их общее количество, не будут являться основанием для отказа в государственной регистрации.

На этот недочет, по словам министра, неоднократно указывали представители ОБСЕ и других международных организаций, теперь наконец-то проблемную статью решено было пересмотреть. Но, ссылаясь на иностранцев, г-н Кул-Мухаммед предпочел не упоминать о том, что и казахстанские общественные организации, и оппозиционные партии неоднократно предъявляли претензии по тому же поводу. Как не вспомнил он и о судебных исках к Минюсту за отказ в регистрации политобъединений по незначительным основаниям.

 Для того чтобы сделать регистрацию более доступной, авторы поправок предложили снизить и количественный ценз, то есть минимальное количество сторонников политического объединения. По новому законопроекту достаточно, чтобы партию поддерживали 40 тысяч человек в стране (в действующей редакции — 50 тысяч человек), а в регионах ценз снижен с 700 до 600 человек. Кроме того, предлагается увеличить промежуток времени, отведенного партии на сбор документов для регистрации, в новой версии статьи закона этот срок увеличен с двух до четырех месяцев.

Самая большая статья в законопроекте включает положения об оргкомитетах — объединениях, которые организуют непосредственно перед зарождением новой партии для подготовки, созыва и проведения учредительного съезда. Из-за того что в действующей редакции закона эти положения прописаны недостаточно четко, по словам министра, «партии, по законным основаниям не получившие разрешения на регистрацию, все равно продолжали действовать в статусе оргкомитета, манипулируя общественным мнением».

За это, как отметил Мухтар Кул-Мухаммед, казахстанский закон тоже получал серьезную критику от международного сообщества. При этом министр тактично умолчал о том, что на самом деле партии нередко вынуждены были выживать хотя бы в виде оргкомитетов из-за бесконечных отказов и проволочек регистрирующих органов. Трудно сказать, кто кем в этом случае больше манипулировал.

Чтобы в будущем избежать подобных проблем, статья, регламентирующая деятельность оргкомитетов, была расширена до состояния «закона в законе» — так ее охарактеризовал Мухтар Кул-Мухаммед за объем, доведенный до «десяти пунктов, из которых семь — совершенно новые».

Статью дополнили множеством подробностей, благодаря которым оргкомитеты теперь могут существовать не более шести месяцев. Предполагается, что за это время регистрирующий орган примет решение о регистрации партии либо даст отрицательный ответ. Вообще, по закону на это дается десять дней со дня подачи документов, но, учитывая известную способность этих органов «вдруг» терять документы или затягивать процесс по каким-то другим причинам, оргкомитетам полгода может и не хватить.

Важен не результат, а процесс

 По ходу презентации Мухтар Кул-Мухаммед постоянно напоминал о том, что при разработке поправок кабмин прислушался к мнению оппозиции и взял многие положения из альтернативного проекта закона «О политических партиях», предложенного ОСДП и партией «Азат». Другие члены правительства отметили прогрессивность предложенных изменений, соответствие их новых норм международным стандартам демократии, признали, что снятые ограничения были действительно жесткими, хотя никто не задался вопросом, почему их не убрали раньше.

А глава МИДа Марат Тажин специально попросил слова, чтобы подчеркнуть всю неординарность происходящего.

- Демократия не есть результат, а скорее процесс. Безусловно, охватить все и вся и построить совершенную политическую модель невозможно. Не только для нас, но и для кого бы то ни было, — подчеркнул глава казахстанского МИДа, — Казахстан делает очень важный шаг в направлении политической модернизации, я думаю, это не рядовое явление, не каждое заседание правительства связано со столь значимыми шагами.

Прессе разрешат скрытую камеру

В этот раз глава ведомства предстал в новом свете, он буквально излучал доброжелательность и непонятную радость. Когда выяснилось, что причина его эмоционального состояния — демократические поправки в Закон «О СМИ», журналистам оставалось только удивляться.

Приз «Новость дня» могла бы взять поправка, исключающая так нелюбимый прессой подпункт 4-1 двадцать первой статьи. Тот самый, что предписывал фотографировать кого-либо, снимать на видео или записывать голос на диктофон только с разрешения этого гражданина.

- Сейчас мы сидим на заседании правительства, и у журналистов нет возможности к каждому из нас подойти и просить разрешения на съемку. Поскольку мы с вами публичные политики, мы должны понять, что такая поправка нужна, это существенно облегчит работу журналиста по получению информации, — с отеческой заботой о прессе объяснил министр.

Он подчеркнул, что новый законопроект направлен на защиту прав и профессиональных интересов журналистов. Этой цели в первую очередь служит поправка в первый пункт 19-й статьи «Закона «О СМИ и статью 143 Гражданского кодекса, внесенная «с целью уравнять позиции истца и ответчика при рассмотрении в суде дел об опровержении». При действующей редакции, как заметил министр, журналист занимает положение заведомо виновного и должен доказывать, что используемые им сведения соответствуют действительности.

Помимо этого Мухтар Кул-Мухаммед обнаружил и завил, что необходимо устранить в законе удивительный фактор «юридико-лингвистической коррупциогенности», для чего в документ вносятся редакционные поправки.

- Допустим, журналист обращается к министру. Если он в установленный срок не отвечает, по действующему закону журналист сначала должен обратиться для обжалования его действий к вице-премьеру или к премьер-министру, только потом в суд, — объяснил глава информационного ведомства. А после внесения поправок, по его словам, представитель СМИ сможет сразу подать в суд на министра, не ответившего на запрос.

- Вот такие демократические нормы вносятся, уважаемые коллеги, — радостно резюмировал свое высказывание Мухтар Кул-Мухаммед.

Кроме того, поправочный законопроект отменяет постановку на учет для телерадиовещательных организаций. Для печатных изданий и информагентств новый законопроект предусматривает отмену переучета в случае смены адреса редакции и смены редактора.

В общем, если верить главе ведомства, у казахстанской прессы не за горами демократический обновленный мир. Вот только министр тактично умолчал о судьбе заблокированных сайтов неугодных власти изданий и по-прежнему закрытом для казахстанцев доступе на блоги. Но это, видимо, для него такие мелочи в сравнении с предложенными изменениями.

...В итоге кабмин одобрил новшества единогласно. Теперь поправки должны быть приняты парламентом и подписаны президентом, после чего останется только ждать «лечебного эффекта» и реакции парламента. Пока официально депутаты отрицают возможность досрочных выборов. Но за кулисами заседаний, «не для записи» высказывают предположения, что этот Мажилис может быть распущен раньше времени, как и предыдущий.