«Учитывая, что эта очень ответственная и большая работа предстоит и сегодня, и завтра, я вношу предложение, чтобы запросы перенести на 27 число», – предложил в самом начале пленарного заседания Владимир Нехорошев. Депутаты с этим предложением согласились и тут же перешли к обсуждению пунктов повестки заседания. Никаких дискуссий не было: мажилисмены молча выслушивали краткие доклады своих коллег и также молча нажимали на кнопки для голосования.

Кого защищаем?

В числе «проголосованных оптом» оказался и проект закона «О внесении дополнений и изменений в некоторые законодательные акты по вопросам совершенствования законодательства о платежах и переводах денег, бухгалтерского учета и финансовой отчетности финансовых организаций и деятельности Национального банка».

Мажилисмены, не обсуждая, одобрили его во втором чтении и направили на рассмотрение в Сенат. Между тем законопроект предусматривает немало весьма любопытных и двояких норм. Например, о создании стабилизационного банка при одновременной передаче ему активов и обязательств проблемного банка (как в добровольном, так и в принудительном порядке).

Правда, депутаты в большинстве своем никаких сомнений не продемонстрировали, поскольку законопроект был одобрен палатой в целом. А руководитель рабочей группы Мажилиса по законопроекту Сансызбай Есилов поспешил успокоить дотошных журналистов: закон принимается «на крайний случай» и опасаться нечего.

– Этот банк будет создаваться только по решению уполномоченного органа, и единственным учредителем будет являться уполномоченный орган в лице Агентства финансового надзора, – объяснил он. – Предусматривается создание такого банка только в целях защиты кредиторов, юридических и физических лиц казахстанского происхождения. Потому что банк в случае возникновения каких-то трудностей может переносить период консервации до банкротства. И в период консервации стабилизационный банк создается по решению уполномоченного органа. И с согласия кредиторов – тех юридических и физических лиц, которые держат депозиты в проблемном банке, эти обязательства – и кредиторские, и дебиторские – будут передаваться в этот стабилизационный банк. И стабилизационный банк, кроме приема депозитов, все остальные операции будет вести – по выдаче депозитов, по обслуживанию счетов клиентов. Потом уполномоченный орган в лице АФН ищет потенциальных приобретателей, покупателей этого стабилизационного банка, которые будут инвестировать средства в этот стабилизационный банк с целью его реанимации, оздоровления. После того как будет приобретен этот банк, он теряет статус стабилизационного банка и становится обыкновенным БВУ. И тогда безболезненно клиенты банка продолжают обслуживаться в этом стабилизационном банке.

Народный избранник в своих объяснениях особенно напирал на то, что эти нормы вводятся в законодательство исключительно для защиты граждан страны – вкладчиков банка. Возможность «придавить» какой-либо не слишком удобный или просто понравившийся банк определенными, аффилированными с властью лицами, Сансызбай Есилов даже не рассматривает, утверждая, что защитный механизм уже предусмотрен в законопроекте.

– Тут негосударственные юридические или физические лица в учреждении, в управлении стабилизационным банком не участвуют. И никакой аффилированности, кроме уполномоченного органа, в учреждении этого банка не может быть. Единственный учредитель в лице государственного учреждения – уполномоченный орган – Агентство финансового надзора. Так что, мне кажется, тут опасений не должно быть.

Есть сомнения

В отличие от него другие депутаты определенные сомнения все-таки высказывают, но при этом отмечают: ситуация, сложившаяся на сегодняшний день с «БТА Банком» и «Альянс Банком», вряд ли пришлась «по вкусу» правительству, поэтому в будущем оно будет действовать более аккуратно и взвешенно.

Так, мажилисмен Серик Оспанов, отвечая на вопрос о возможности использования норм законопроекта в чьих-то «частнособственнических» интересах, заявил:

– Да, я согласен. Но мне кажется, что именно в связи с тем, что по БТА состоялась такая большая критика, серьезная, разные мнения, учитывая это, подобная ситуация нереальна. Я думаю, что здесь будет более взвешенный подход, и, учитывая тот резонанс, который был по БТА, я думаю, здесь будет больше информативности от нашего правительства, больше разъяснительной работы и прочее.

Его коллега Аманжан Жамалов, разделяя некоторые опасения, отмечает: это и так уже возможно, в том числе и национализация любого банка государством. И без каких-либо дополнительных законодательных норм.

– Ну кто говорит, что не может? Может. И без этого закона на сегодняшний день может, закон о финансовой устойчивости дает на это право. Если такое решение АФН принимается, как вот в случае с БТА, – считает он. – Другой вопрос, чтобы АФН двойных стандартов не применяло. Поэтому использование этих законов должно быть поставлено под жесткий контроль.

По его мнению, именно реализация закона, а не его нормы вызывает гораздо большую тревогу. Пресловутый человеческий фактор всегда остается, а применительно к банковскому сектору – становится еще и крупным «лакомым куском».

Вместе с тем мажилисмен Жамалов отметил, что, по сути, данный законопроект является вспомогательным, создавая механизмы реализации принятого недавно парламентом закона об устойчивости финансовой системы.

– Он создает просто механизмы временного вывода активов из проблемного банка и их размещение в дальнейшем.

Для успокоения совести

Единственное, в чем депутаты оказались солидарны, – не стоит ждать, что с принятием этих норм государственное присутствие в банковской сфере резко усилится.

– Вероятно, этого можно ожидать, – считает Серик Оспанов. – Но эта мера призвана в перспективе успокоить население, что люди не потеряют вкладов, что система банковская будет под контролем и будет сохранять свою устойчивость

– Сам по себе этот закон экстремальный характер носит, – соглашается Аманжан Жамалов. – Он может быть задействован только в каких-то экстремальных ситуациях. Когда банки будут, допустим, банкротиться или консервация банков будет по каким-то причинам, из-за того что они не могут выдержать те или иные пруденциальные нормы АФН. Это такие пожарные методы... И не обязательно, что этот закон начнет сразу действовать.

…Когда народные избранники в свое время принимали закон о финансовой устойчивости, они тоже утешали себя мыслью, что эти меры на крайний случай. Тот самый случай наступил очень скоро: чиновники-то знали, для чего проталкивали этот закон и быстро нашли ему нужное применение. Теперь мы имеем проблему дефолтов некогда надежных крупных банков и неутешительный прогноз по всей финансовой системе страны. Депутаты явно забыли известную поговорку про ружье на стене, которое рано или поздно выстрелит.