По сути, это была попытка объять необъятное, что и выяснилось в ходе обсуждения законопроекта на пленарном заседании.

Среди множества норм внимание мажилисменов привлекли положения, регламентирующие порядок изъятия недвижимого имущества (земельных участков, домов и других строений) для государственных нужд. Депутаты тотчас вспомнили, как еще несколько лет назад жители сносимых в Астане кварталов штурмовали здания акимата столицы, правительства и парламента.

– Наиболее серьезный – это вопрос принудительного отчуждения земельных участков и иного недвижимого имущества, – убежденно заявил Рамазан Сарпеков. – Концептуально по этому вопросу что сейчас предлагается, что изменилось? Завтра опять же будут обращаться в суд по этому вопросу!

Депутат напомнил, что сегодня проблема изъятия по-прежнему остается актуальной. К примеру, именно из-за нерешенности этого вопроса застопорилось строительство большой кольцевой дороги (БАКАД), определенные сложности возникают и при реализации проекта Западная Европа – Западный Китай.

При этом проблема усугубляется еще и тем, что некоторые чиновники «подмахивают» постановления об изъятии земли для госнужд частным компаниям, желающим построить на месте десятка частных домов новый «навороченный» ресторан.

Представлявший депутатам проект закона вице-министр экономического развития и торговли Куандык Бишимбаев сообщил, что нормы обсуждаемого документа подогнаны под… другой законопроект – поправки в Земельный кодекс. Теми поправками предлагается в кодексе полностью прописать перечень исключительных случаев, при которых может осуществляться изъятие имущества для госнужд. И, опираясь на другой законопроект, правительство решило подогнать и нормы этого проекта.

У депутатов такой подход удивления не вызвал. Хотя кто-кто, а законотворцы должны прекрасно понимать: проект закона – еще не действующий законодательный акт и в процессе обсуждения он может измениться кардинально. Тем не менее ссылка на законопроект их вполне удовлетворила. И депутаты переключились на другой спорный момент – национализацию.

– Исключительной формой отчуждения имущества является национализация, – рассудил Владимир Нехорошев. – Это очень ответственный, серьезный государственный акт, который имеет резонанс и на международном уровне. Не правильнее было бы, если бы был принят отдельный модельный закон о национализации?

– В нашем законе в первоначальной редакции была предусмотрена достаточно подробная процедура, предшествующая национализации, и другие меры, которые должны быть приняты при национализации, – напомнил Куандык Бишимбаев. – Однако по предложению депутатов мы весь этот закон вычистили. Потому что все, в принципе, правовые нормы, которые связаны с этим актом, они предусмотрены в Гражданском кодексе. Поэтому, так как гражданский кодекс все эти вопросы урегулировал, мы решили от этого отказаться.

– Исключен ряд статей, предусматривающих начало процедуры национализации путем принятия постановления правительства, – удивилась Айгуль Соловьева. – Как можно принимать эту норму? То есть теперь вообще сразу же, как выйдет закон, сразу все будут национализировать?

– Мы намеренно исключили по предложениям депутатов все нормы, связанные с процедурами, предшествующими национализации, – вновь отметил вице-министр. – Это сделано было в связи с тем, что для принятия закона о национализации правительство в любом случае должно принять постановление, затем внести его на рассмотрение Мажилиса и так далее.

В итоге мажилисмены все-таки законопроект одобрили, но лишь в первом чтении. Как изменится документ к моменту выхода из Мажилиса, покажет время.