Как отметила в начале конференции представительница МОО «Международная тюремная реформа» Вера Ткаченко, минуло 13 лет со времен формирования в независимом Казахстане собственного уголовно-исполнительного законодательства.

– «Страна тюрем», так назвал Солженицын Казахстан в своем известном произведении «Архипелаг ГУЛАГ», – напомнила Ткаченко. – Действительно, после развала СССР Казахстан получил в наследство репрессивную уголовную политику и около ста исправительных учреждений. Именно поэтому в конце 90-х годов Казахстан был на «почетном» третьем месте в мире по количеству заключенных на сто тысяч населения.

В последующем, как сообщила правозащитница, страна пережила ряд изменений.

– Прежде всего удалось существенно сократить тюремное население – практически вдвое, – уточнила Ткаченко.

Прозвучало это весьма зловеще.

Публичные занятия гуманизмом

На пути гуманизации уголовно-исправительной системы (УИС) наша страна выбрала собственный, весьма своеобразный маршрут. Так, в Центрально-Азиатском регионе наша республика первая узаконила нормы о независимом общественном контроле за УИС. (Правда, от результатов этого контроля действительно практически ничего не зависит, но это ведь мелочи.)

Также в числе достижений Казахстана – мораторий на смертную казнь (существенно увеличивший количество «сидельцев») и передача УИС из Министерства внутренних дел их коллегам от юстиции (с последующим возвращением в нынешнем году данных функции обратно в МВД).

Параллельно начиная с 2007 года в стране изменилось законодательство, урезавшее количество условно-досрочных освобождений.

– Конечно, это негативно повлияло и на ситуацию в исправительных учреждениях, – подчеркнула Ткачук.

Не прижились в нашей стране и пробация (вид условного осуждения, при котором осужденный помещается на время испытательного срока, установленного судом, под надзор специальных органов), и еще ряд демократических преобразований уголовно-исправительной системы. Зато весьма частым реформам подвергалось руководство КУИС. За последние 10 лет на посту главы комитета сменилось 8 руководителей.

– Казахстан – уникальная страна, – отметила правозащитница в финале своего выступления. – Нет такой страны, которая вернула бы тюремную систему из Министерства юстиции обратно в МВД.

Впрочем, чуть позже на конференции прозвучало еще одно предложение: никого никому не передавать, а создать отдельный специализированный государственный орган типа агентства, который бы и заведовал системой исправления заключенных.

Больше работы – меньше порядка

По данным КУИС, на 1 ноября нынешнего года в местах предварительного заключения и лишения свободы содержатся 59 тысяч 517 человек.

– Мы сделали для себя такой вывод: численность тюремного населения страны зависит не столько от уровня преступности в стране, сколько от репрессивности уголовного законодательства, – заявил на конференции зампред комитета Ескали Саламатов. – Например, в 2003 году буквально за один год численность лиц, отбывающих уголовное наказание в местах лишения свободы, снизилась на 19 тысяч человек. В течение лишь одного года! Все дело в том, что в декабре 2002 года был принят закон, который смягчил наказание по ряду преступлений, в том числе по хищению чужого имущества. В названии закона не было и намека на гуманизацию, но по силе гуманности этот закон был сильный и не уступал ни одному из 6 законов об амнистии, которые были приняты за 20 лет независимости.

Говоря проще, не воровать стали меньше, а наказывать за воровство. Но г-н Саламатов почему-то настаивает, что это правильно.

– В марте 2007 года были внесены изменения в Уголовный кодекс, которые ужесточили требования к УДО, – привел обратный пример он. – Сразу соотношение лиц изменилось. Почему это важно? Потому что от плотности населения зависит и качество работы персонала ИТУ.

То есть чем больше у КУИСа подопечных, тем хуже он работает. Изменить эту ситуацию к лучшему (и сократить число «сидельцев») можно… укоротив тюремные сроки.

– Средний срок лишения свободы в РК составляет 8 лет пять месяцев, – считает Саламатов. – По международным стандартам это очень-очень много.

О жертвах-то подумали?!

Жаль, что замглавы КУИС не учел, что «не по международным стандартам» у нас живут не только осужденные, но и собственно потерпевшие. Для которых потеря имущества или здоровья с последующим лечением тоже значит весьма немало.

– Психологи, которые работают в данной сфере, считают, что среднестатистическому человеку достаточно пробыть в тюрьме пять лет, чтобы у него атрофировались социальные навыки житья в свободном обществе, – отметил Саламатов. – Те срока, которые у нас, большие, они нисколько не способствуют тому, чтобы мы возвращали обществу людей нормальных, способных в этом обществе жить.

Тот факт, что изоляция преступников от общества прежде всего направлена на защиту других, благополучных и более слабых членов общества, замглавы КУИС как-то не учел. К тому же, как оказалось позже, дело тут было не в гуманном отношении к заключенным. Просто невозможность сократить сроки лишения свободы таким осужденным (как правило, рецидивистам или отбывающим наказание за тяжкие и особо тяжкие преступления) лишает КУИС методов управления заключенными.

– Мы полтора года говорим о возможной амнистии, – привел пример он. – Но 90% тюремного населения знают, что их это не касается, и это ничего кроме раздражения у них не вызывает. С точки зрения управления тюремным населением, с точки зрения того, чтобы и у них был стимул и чтобы у наших сотрудников были рычаги воздействия на них, нужно вернуться к прежней схеме. Попадая в места лишения свободы, у человека должна быть своеобразная «дорожная карта», он должен знать, что, если он совершает хорошие поступки, у него есть возможность освободиться досрочно, есть возможность выйти оттуда.

Вот только при существующей системе УИС складывается настойчивое впечатление, что такая «карта» станет лишним козырем тюремщиков. И, соответственно, предметом торга.

– Исправление осужденного в местах лишения свободы – по большому счету это утопия, – заявил в финале доклада замглавы КУИС.

С учетом должности г-на Саламатова комментарии, как говорится, излишни.