Посыл Кайрата Нематовича предполагал, что сейчас эти регуляторы слабы, как и экономика Казахстана, которой, по образному его же выражению, скорость в 250-300 километров в час противопоказана, как «жигулям».

По стопам Британии

АФН и Нацбанк прогневали Кайрата Нематовича тем, что не только у семи, но и у двух нянек дитя, то есть банки, остается без глазу.

– К сожалению, было много проблем с тем, что мы не знали конечную структуру собственников банков, – охарактеризовал он итоги банковского надзора в Казахстане в последнее десятилетие и заодно наехал на аудиторов и рейтинговые агентства: – Мы, к сожалению, не очень довольны работой аудиторских компаний и рейтинговых агентств, которые все это время не давали нам соответствующие сигналы о проблемах, которые накапливаются в конкретных банках.

То есть самая главная проблема на сегодня в Казахстане, как и во всем мире, – регулирования – до конца не решена, подвел он неутешительные итоги деятельности нашей «продвинутой» системы регулирования финансового рынка. Таким образом, по логике Келимбетова, главным уроком последнего кризиса в банковской сфере должно быть не осуждение Мухтара Аблязова, а реформирование регуляторов.

– Вы знаете, что модель отдельного регулятора и отдельного центробанка была заимствована из британской модели. На днях буквально Британия вернулась к старой модели, поэтому я призываю еще раз задуматься над тем, что лучше иметь один сильный регулятор, чем два не очень сильных… Нужно видеть не только проблемы деревьев, но нужно видеть, какова ситуация в целом в лесу, – посоветовал Бахмутовой и Марченко создать совместную сторожку на опушке глава ФНБ.

Глава Нацбанка Григорий Марченко, к сожалению, форум не посетил, а потому ответить с обычной ехидцей на предложение совместной прописки с председателем АФН Еленой Бахмутовой ответить просто не мог. Елена же Леонидовна показала себя классической бизнесвумен, ни к поэзии, ни к иронии в вопросах сожительства с Нацбанком не склонной.

– В нашем понимании макропруденциальное регулирование – это процесс непрерывный, который невозможно делать эпизодически, и в данном случае решение макропруденциальных проблем должно достигаться через площадку, диалоговую площадку, для того чтобы согласовывать действия, которые принимаются монетарным органом, фискальными органами и финансовым регулятором, – сухим финансовым языком прокомментировала она предложение Келимбетова.

Далее она заметила, что в мировой практике нет единого примера, который бы говорил однозначно об эффективности или неэффективности той или иной организационной структуры: «все зависит от построения возможностей обмениваться равноценными взглядами и принимать равновесные решения, сбалансированные между развитием экономики и финансовой стабильностью и конкуренцией». После такого ни да ни нет вспомнился Нурсултан Абишевич, заботливо вопрошавший акимов, способны ли те воспринимать на слух речь министра финансов Болата Жамишева.

Что «мерседесу» хорошо, то «жигулям» – кризис

Образность мышления Кайрата Нематовича сравнением нашей банковской системы с дремучим лесом не ограничилась – казахстанская экономика удостоилась на форуме от него весьма нелестного сравнения с рассыпающимися «жигулями».

– Я хотел бы напомнить, что в 2004-07 годах, когда экономический рост был на уровне 9-10%, когда кредитный портфель рос со скоростью 50%, когда каждый бизнесмен считал необходимым построить хотя бы одну многоэтажку в Алматы или Астане, тогда голоса экспертов и регуляторов, предупреждавших о перегреве экономики, не были услышаны, – посетовал глава «Самрук-Казына».

Он напомнил про предложение Гарвардского университета, в котором говорилось, что казахстанская экономика, как машина, которая набирает и несется со скоростью 250-300 километров в час. «Теперь давайте представим, какая машина может выдержать такую скорость?» – задал он риторический вопрос. «Наверное, для «мерседеса» это хорошо, а для «жигулей» – не очень», – перевел Келимбетов разговор в понятную для обитателей СНГ бытовую плоскость.

Говорить о том, что наша экономика сегодня уже на уровне «мерседеса», еще рано, считает Кайрат Нематович, «поэтому мы столкнулись с тем, с чем должны были столкнуться», и «кризис показал тот объем диспропорций, которые пришлось решать, к сожалению, пожарным способом».

Комментировать наш разудалый рост в первом полугодии на 8% с точки зрения подержанных «жигулей» г-н Келимбетов не стал, а жаль – подходящих поэтических образов можно было бы подобрать несметное количество. От «опять скрипит потертое седло и ветер холодит былую рану» до «но, подружка верная, ты старушка древняя – встань, Маруська, в стороне»…

На «жигулях» в ВТО

Поэтические опусы главы «Самрук-Казыны» на остальных казахстанских участников форума никакого впечатления не произвели – даже не подозревая, что Келимбетов их всех пересадил на «жигули», они продолжали рысачить перед иностранцами так, будто находились как минимум за баранкой «шестисотого».

Так, вице-премьер Умирзак Шукеев дал всем понять, что во Всемирной торговой организации спят и видят, когда в нее вступит Казахстан, а Таможенный союз и единое экономическое пространство не противоречат друг другу и ВТО, а, наоборот, взаимно дополняют – махнул он рукой на прощанье из прошедших тюнинг «жигулей».

Автор же 8-процент­ного роста ВВП премьер-министр Карим Масимов призывал всех людей доброй воли трижды сплевывать через левое плечо и стучать по дереву, прежде чем проявлять какой-либо оптимизм в отношении экономического роста.

– Возможно, мы в лучшем положении, чем это было 12 месяцев тому назад, но абсолютно уверены в том, что нет места для самодовольства, – заявил глава правительства, прославившегося своим «умеренным пессимизмом» при формировании бюджета.

Видимо, пессимизм перерос стадию умеренного и теперь распространяется не только на казахстанский бюджет, но и на выздоровление глобальной экономики. В конце концов, как действующий председатель ОБСЕ, имеем полное право вставлять свои три тиына во все что ни попадя, даром что на «жигулях».

В конце выступления Карима Кажимкановича стало ясно, отчего он находится в печальных раздумьях: по его словам, правительство решило выходить из состояния ручного управления экономикой, но еще не решило, на каком именно повороте можно будет из казахстанских «жигулей» выдрать «ручник».

– Фискальный стимул является лишь временным средством решения проблемы, это не является решением основополагающей, основной болезни, и мировой кризис продемонстрировал, что рынки могут провалиться и правительство играет очень важную роль для того, чтобы отвести экономическое бедствие. Но правительство не может и не должно пытаться заменить частный бизнес как движущую силу роста и создания рабочих мест, – поведал миру главное отличие казахстанского правительства от, скажем, китайского, которое и рабочие места создает, и движущей силой роста является, Масимов.

– У нас нет никаких сомнений – правительство Казахстана надеется изъять эти стимулы и высвободить ручной контроль над экономикой, как только это позволят сделать обстоятельства. В настоящий момент мы внимательно рассматриваем этот график с тем, чтобы начать меры восстановления, – как всегда неожиданно заключил премьер.

Учитывая, что говорил Карим Кажимканович на английском, иностранцам, вероятно, стоит дополнительно разъяснить, что под «мерами восстановления» подразумевалось возвращение бизнесу полноценного контро­ля над «баранкой» «жигулей», а не борьба с разрухой, нанесенной «ручным управлением». Хотя бес его знает, что на самом деле имеют в виду наши чиновники, когда обнаруживают себя за рулем «жигулей»…