ТОО «Тенгизшевройл» (ТШО) опять в центре публичного разбирательства. И снова предметом для претензий к ТШО стали огромные запасы серы, хранящиеся под открытым небом в районе разработки нефтяного месторождения Тенгиз. На этот раз инициатором процесса стал депутатский запрос в адрес премьер-министра, озвученный на минувшей неделе мажилисменом от Атырауской области Асхатом БЕКЕНОВЫМ.

В своем заявлении депутат Бекенов сообщает, что «поводом депутатского запроса послужило обращение жителей и общественных организаций. Одной из самых острых экологических проблем Атырауской области, среди множества других, является самое большое в мире открытое хранилище серы, образованное в результате очистки тенгизской нефти компанией «Тенгизшевройл». В общей сложности на серных картах ТШО сегодня хранится порядка 8 миллионов тонн этих отходов».

Только вот отходов ли? Может, сера — продукт производства и соответствующий товар? Это главный вопрос, который выносит на суд общественности и правительства народный избранник.

Цена вопроса

Асхат Бекенов утверждает, что раньше, согласно п.4 Правил выдачи, отказа в выдаче, приостановки и аннулирования действия разрешений на природопользование, сера в случае ее открытого хранения более 3 месяцев в году считалась отходами. Однако после принятого правительством страны постановления от 18.01.2008 г. данный пункт утратил силу. По мнению депутата, это привело к тому, что сера лишилась статуса отходов. Это освободило компанию от налоговой нагрузки в виде платы за размещение серы.

Беспокойство представителя Атырауской области объяснить просто: один из последних судебных споров на эту тему в прошлом году принес в казну региона 37 млрд тенге штрафных выплат от ТШО за открытое хранение серы и, соответственно, нанесенный ущерб окружающей среде.

Теперь же власти и экологи потеряли единственный реальный рычаг воздействия на компанию в плане как охраны окружающей среды, так и «выбивания» денег за разрушение этой самой экологии.

Депутат также отмечает, что акимат Атырауской области предложил Министерству охраны окружающей среды (МООС) внести изменения в Экологический и Налоговый кодексы, чтобы отнести серу к отходам и взимать платежи за весь объем накопленной серы. Однако министерство, как утверждает мажилисмен, не поддержало областную администрацию.

Выработка законодательных предложений будет продолжена в рамках рабочей группы по сере под председательством вице-премьера Умирзака ШУКЕЕВА. Однако неизвестно, когда эти самые работы завершатся.

Асхат Бекенов считает, что постановление от 18.01.2008 г., согласно которому теперь тенгизская сера не считается отходами, было пролоббировано«Тенгизшевройлом». ТШО уклоняется от подписания меморандума, где бы указывался срок реализации серных отходов.

Но, может быть, ТШО ждет подходящей цены? Ведь ответ на этот вопрос: сера — товар или отходы, зависит от колебания цен на это вещество. По крайней мере так считает председатель Центра анализа и прогнозирования Малик ИСАБЕКОВ. По некоторым данным, в прошлом году тонну серы можно было продать за $500, тогда как в 2006 — 2007 годах она стоила меньше $50 за тонну.

- Товар — это вещь, производимая для продажи, и таковым он становится при определенных экономических отношениях, если судить по Марксу, — говорит г-н Исабеков. — Сейчас товаром стали отвалы, хвосты, замазученная земля, отходы многих производств, т.е. тогда, когда появился реальный покупатель. Но до этого это были отходы, причем экологически вредные, ядовитые. У Казахстана же такая позиция: продал — это товар, пока лежит — отходы.

«Полезный» яд?

За обсуждением экономической составляющей данного вопроса неизменно следует и экологическая дискуссия. С одной стороны, недропользователю выгодно придать сере статус товара и подать его как безвредное вещество. С другой — власть и общественность видят в сере не товар, а именно вредные отходы.

- Из-за открытого хранилища серы в данном регионе у жителей участились заболевания сердечно-сосудистой системы, верхних дыхательных путей, а также раковые заболевания, — сообщает депутат Бекенов в своем запросе.

Между тем ТШО все время пытается доказать обратное. Так, на следующий же день после депутатского запроса компания распространила свой пресс-релиз. В нем утверждается, что согласно «результатам научных исследований, влияние открытого хранения серы на окружающую среду или здоровье людей незначительно». Приводится внушительный список научных и других организаций, участвовавших в исследовании: от Института химических наук имени А.Б. Бектурова до Аналитического центра химического факультета МГУ — всего около семи предприятий.

Помимо всего прочего, ученые подписались под тем, что:

а) качество воздуха и грунта в прилегающих территориях осталось неизменным; б) в серных блоках меркаптаны (ядовитые вещества) не обнаружены.

Между тем другой не менее известный ученый — академик Национальной академии наук РК Муфтах ДИАРОВ считает, что комовая сера под воздействием гидрометеорологических, временных факторов подвергается эрозии, начинает осыпаться уже на второй-третий год существования, а в дальнейшем процессы только ускоряются. При этом выделяется большое количество ядовитых сероводорода, меркаптана, сернистого ангидрида, полисульфидов.

По мнению еще одного эксперта, председателя НПО «Каспий табигаты» Махамбета ХАКИМОВА, компания использует системы распыления пара, воды или других веществ, для того чтобы, так сказать, заморозить меркаптан и не дать его частицам попасть вовне. Но как только происходит «разморозка» (из-за погодных условий, транспортировки), меркаптан начинает распространяться. По словам эксперта, сравнивать тенгизскую серу с канадской или американской, как это делают представители «Тенгизшеройла», некорректно — в ней нет такого большого содержания меркаптана.

Как минимум удивлен такими сравнениями и автор запроса депутат Асхат Бекенов, который говорит: «Если где-то в Канаде или США хранят ядерные отходы, то это же не значит, что и мы у себя должны это делать».