– Во время одного свидания с мужем я выяснила, что он, оказывается, не знал, в каком статусе проходит по делу, не знал про программу защиты свидетелей, вообще не знал, что им является, – рассказала она. – На него никто никогда не покушался, тогда от кого его защищают? От нас, от семьи?!

Без света и в изоляции

Рассказ г-жи Пирматовой поставил под сомнение правдивость многих заявлений КНБ, например, о конспиративных квартирах, где якобы проживают топ-менеджеры «Казатомпрома».

– Это маленькая комнатка с какой-то форточкой, где постоянно темно и есть только туалет и душ. На мой вопрос, выходит ли муж на воздух, он ответил отрицательно, – поделилась подробностями Тамара Пирматова. – Ожидая одного из свиданий с ним, я увидела собственными глазами, как на разных черных джипах привезли двух мужчин, и в них я узнала Дмитрия Парфенова и Аскара Касабекова. Их вели с завязанными глазами. И вот в таком виде наших мужей привозят в СИЗО!

Тамара Пирматова, как, впрочем, и другие жены, не может понять, какой статус имеют их супруги в этом деле. Если они выступают как обвиняемые, то пусть КНБ скажет об этом честно. Если же они свидетели, то почему содержатся в таких условиях: не видя дневного света, не имея возможности встретиться с семьей, обратиться к врачу?

– Если муж все-таки свидетель, то пусть меня, как супругу и как врача, допустят к нему для ухода, чтобы наблюдать за его состоянием, – потребовала Тамара Пирматова.

На вопрос нашего корреспондента к другим участницам пресс-конференции, что говорят их мужья об условиях, которые создал им КНБ, женщины не сказали ничего утешительного.

– Мой муж сильно напуган и на откровенные вопросы отказывается отвечать, ссылаясь на то, что если это попадет в прессу, то навредит ему, – рассказала Наталья Парфенова.

То же самое подтвердила и Тамара Пирматова:

– Меня муж просил ничего нигде не рассказывать и публично не выступать, иначе ему будет плохо. Но я не могу молчать.

На кого работают госзащитники?!

Кстати, жены топ-менеджеров «Казатомпрома» во время пресс-конференции в Алматы заявили, что по отношению к их мужьям термин «экс-руководитель» является некорректным, поскольку они все пока остаются на своих должностях.

- В СМИ пишут о них, как об экс-руководителях, но это – неправильно. Никто из них еще не снят с должности», - сказала Тамара Пирматова.

После жалоб и требований жены обрушились с резкой критикой на действия назначенных адвокатов, утверждая, что защитники не выполняют своих профессиональных обязанностей, в результате чего подзащитным пришлось отказаться от их услуг.

– Мой муж отказался от юридической помощи адвоката, назначенного следствием. Следственный процесс идет в Астане, а наш адвокат находится в Алматы и появляется там от случая к случаю, а за последние две недели он ни разу у мужа не показался, – возмущена была супруга Малхаза Цоцория Марийка. – Он просто не защищает его интересы!

На вопрос «Республики», последовали ли ее примеру остальные супруги задержанных, те ответили отрицательно. Причина – страх.

– Я обсуждала этот вариант с мужем, но они все сейчас запуганы и боятся остаться вообще без защиты, – ответила Наталья Парфенова.

А вот Эшмурат Пирматов просто не имел возможности выразить свой отказ, потому что практически не видит своего защитника.

– Вечером после задержания мужу назначили дежурного адвоката, это была их первая встреча. Второй раз адвокат должна была прийти к нему спустя 72 часа после задержания, но она на тот момент была в Алматы, – вспомнила Тамара Пирматова. – Через два или три дня после нашего посещения СИЗО она была у него в последний раз.

Свою невнимательность к подзащитному адвокат якобы объяснила условиями, которые поставили сотрудники КНБ: к г-ну Пирматову допускают либо родственников, либо ее.

– Я сказала, что если адвокат не станет более ответственной, я буду писать на нее жалобу в коллегию адвокатов, – заявила Тамара Пирматова.

- Мы не только недовольны действиями адвокатов, назначенных следствием, но и протестуем против их действий», - сказала Марика Цоцория. По ее словам, Малхаз Цоцория отказался от услуг адвоката, назначенного следствием.

Наталья Парфенова также не доверяет «красным адвокатам». Когда ее попросили пояснить термин «красный адвокат», она ответила: «Под «красным адвокатом» я понимаю адвоката, который до этого работал в КНБ. Во всяком случае, насколько мне известно, адвокат моего мужа раньше был сотрудником КНБ». По ее словам, подобный адвокат не столько защищает интересы ее мужа, сколько работает на следствие.

А между тем следствие, похоже, нацелено на результат и не чурается никаких методов. Как выяснилось в ходе пресс-конференции, сейчас активно идут допросы рабочих «Степногорского горно-обогатительного комбината». При этом рассказывали люди одно, а в протоколе, на подпись, как сообщили жены вице-президентов, им подавали совершенно другие показания, которые многие из них отказывались подписывать. Получается, что доказательства якобы незаконной деятельности Мухтара Джакишева и его подчиненных, мягко гоовря, фальсифицируются?

Джакишев отказался от адвоката

Как выяснилось, отказался от государственного защитника и сам Мухтар Джакишев. Причем Жамиля Джакишева узнала об этом совершенно случайно.

– Я в очередной раз позвонила его теперь уже бывшему адвокату Игорю Спиридонову. Меня очень волновало здоровье мужа, потому что когда мы передавали для него передачу, получили список медицинских препаратов, которые я должна была купить, а это уже говорит о проблемах со здоровьем, – рассказала она журналистам после пресс-конференции. – К тому же я хотела узнать, присутствовал ли он при обыске квартиры моего мужа в Астане, как там все прошло, ведь меня самой там не было.

Так вот, именно во время того телефонного разговора г-н Спиридонов и попросил, чтобы Жамиля «оставила его в покое, потому как с 13 июня он больше не является адвокатом Мухтара Джакишева». Объяснил он это тем, что подзащитный сам отказался от его услуг.

Отвечая на вопрос, почему же тогда Данияр Канафин не занял место Игоря Спиридонова, Жамиля Джакишева предположила, что причина – в предпринимаемых с его стороны активных действиях. Такой адвокат, по ее мнению, будет крайне неудобен следствию, поэтому его всеми способами к нему и не допускают.

...Послушав спикеров этой пресс-конференции, не могла не задаться вопросом: если у нас свидетелей держат в душных каморках, в темноте и без всякой связи с внешним миром, а на свидания с женами привозят с завязанными глазами, то как тогда обращаются с обвиняемыми?! И чем отличается такое пребывание «в свидетелях» от отбывания наказания в одиночной камере?