На новое уголовное дело также наложен гриф секретности, хотя материалы носят исключительно финан¬сово-хозяйст¬венный характер.

– Создается впечатление, что все это делается для того, чтобы и дальше держать под стражей моего супруга, - заявила на пресс-конфе¬рен¬ции Жамиля Джакишева.

В новом уголовном деле, которое будет рассматриваться судом города Алматы, Джакишева будут защищать адвокаты Александр Розенцвайг и Данияр Канафин. Если, конечно, их допустят к делу. В противном случае не исключено, что и в южной столице найдется свой «Болат Исатаев».

Офис в Вене открыт законно

Ну а процесс, который проходит сейчас в Сарыаркинском райсуде Астаны, подходит к своему логическому завершению. В среду в суде выступил последний свидетель защиты.

Председатель Комитета по атомной энергетике Министерства энергетики и минеральных ресурсов Тимур Жантикин, пожалуй, единственный, кто работает на государственной должности, но не побоялся выступить в поддержку Мухтара Джакишева.

На вопрос журналистов, не думает ли он, что подобное поведение грозит ему увольнением, лишь отшутился. «Не знаю, да ладно, что там!» - засмеялся г-н Жантикин.

Как рассказал Нурлан Бейсекеев, свидетель защиты дал показания по поводу офиса в Вене, который, как утверждает обвинение, Джакишев открыл незаконно.

Тимур Жантикин пояснил, что представительство в Австрии казахстанские власти мечтали открыть еще в далеком 1993?м, после того как Казахстан подписал соглашение о ядерном разоружении и вступил в группу государств, которые противодействуют распространению ядерного оружия. Но сделать это удалось только с приходом Мухтара Джакишева.

– Я думаю, что всем присутствующим в зале суда, и в первую очередь суду, стало понятно, что представительство «Каз¬атомпрома» создавалось не только по инициативе самой компании или Джакишева, - рассказал Нурлан Бейсекеев. - Или же совета директоров этого предприятия. Оно создавалось именно по инициативе Республики Казахстан.

По словам адвоката, прокурор при обсуждении ходатайства согласился с тем, что в вину Джакишеву не вменялась незаконность создания представительства в Вене.

Врача снова не пустили

Между тем суд вновь отказал допустить к Мухтару Джакишеву независимых врачей, которые приехали из Кыргызстана. Независимый эксперт Клара Мамыралиева смогла познакомиться только с историей болезни Мухтара Джакишева, но и этого хватило, чтобы в очередной раз подтвердить: подсудимому необходимо обследование.

- Частые кризы могут способствовать тяжелому осложнению сердечно-сосудистой системы. Доказано, что в таком возрасте заболевание быстро прогрессирует и осложнение бывает более тяжелое, чем у людей старшего возраста, - поделилась опасениями врач.

Талгата пытали в КНБ

Такое заявление в четверг в ходе процесса сделал Мухтар Джакишев. Он указал, что его бывшего телохранителя несколько дней держали в карцере следственного изолятора, чтобы выбить нужные показания.

– Из-за отказа лжесвидетельствовать с первых дней Кыстаубаева поместили в карцер следственного изолятора КНБ Алматы, а затем и в Астане, где он несколько дней находился в невыносимых условиях: в помещении было холодно, размером три на полтора без достаточного освещения. Единственный лежак на стене был прикреплен на стальную цепь и замкнут навесным замком, что не давало возможности находящемуся там человеку лежать или сидеть на нем в течение суток, – зачитал журналистам заявление Джакишева адвокат.

В своем заявлении Мухтар Джакишев также указал, что в карцере Кыстаубаев спал на холодном полу, из-за чего у него появилась опухоль. Его прооперировали, но не госпитализировали.

Из заявления Джа¬кишева стало известно, что Талгат еще в период следствия подвергался угрозам, психологическому давлению со стороны сотрудников следственно-оперативной группы. Его оскорбляли, унижали и даже пытались бить.

В своем заявлении Мухтар Джакишев попросил международные организации дать оценку преступным действиям отдельных сотрудников КНБ. А от силовиков потребовал установить виновных лиц и привлечь их к ответственности.

«Моя судьба предрешена»

Кстати, в ходе процесса сам Мухтар Джакишев сделал два заявления. В первом он заявил, что назначенный ему судом адвокат Болат Исатаев действует вопреки его интересам, а во втором обвинил судью Нуржана Жолдасбекова в ангажированности.

– Я заявляю вам отвод, так как полагаю, что у вас есть обвинительная заинтересованность в исходе этого дела, - зачитала журналистам заявления экс-главы «Каз¬атомпрома» Жамиля Джакишева. - Принимая во внимание, что вопиющие факты нарушения законности и прав человека игнорируются всеми судебными органами, а вы в своих высказываниях прямо заявляли, что ваши действия согласованы с Верховным судом, я опасаюсь, что судебная система Казахстана выполняет заказ на расправу надо мной. Очевидно, мне не приходится рассчитывать на справедливость в своей стране и моя судьба предрешена.

От этих слов у многих из присутствующих в зале мороз пробежал по коже. Пожалуй, впервые Мухтар Джакишев с такой определенностью дал понять: его не судят - с ним расправляются. Жес¬токо и хладнокровно. Отсюда и появление второго уголовного дела - если не получится натянуть по максимуму по первому процессу, добавят по второму– лишь бы он не оказался на свободе.

Поработали с техникой?!

Тем временем Нурлан Бейсекеев оказался под чьим-то пристальным вниманием. Буквально в пятницу, рассказал адвокат, пока он провожал Жамилю Джакишеву в аэропорт, в дом защитника проникли неизвестные. Причем дверь открыли ключом.

– Остались следы того, что сотрудник… - осекся Нурлан Бейсекеев, - вернее, какие-то неизвестные лица пытались работать с моей компьютерной техникой.

Вещи в квартире были не тронуты. Предположив, что ему в квартиру могли подбросить или установить какие-нибудь незаконные средства, Нурлан Бейсекеев вызвал полицию. Приехали аж две следственно-оперативные группы, кинологическая служба с собакой, выученной на поиск наркотиков. Запрещенных препаратов в квартире не нашли, но иных действий, положенных в подобных случаях, проводить не стали.

– Не была осмотрена та техника (компьютер - авт.), о которой я говорил, - рассказал о том, как разворачивались события у него дома, Нурлан Бейсекеев. - Я говорил сотрудникам полиции, что не исключаю, что в нее встроены какие-то специальные устройства для того, чтобы контролировать мою работу, которую я сейчас веду по защите Мухтара Еркыновича.