Напомним, что сторона гособвинения попросила суд вынести Мухтару наказание в виде 14 лет лишения свободы путем частичного сложения с отбыванием наказания в колонии строгого режима с запретом права быть на государственной службе в течение семи лет.

В отношении Талгата гособвинение потребовало наказания в виде шести лет лишения свободы, опять же по совокупности преступлений путем частичного сложения с отбыванием в колонии общего режима и также с запретом находиться на государственной службе в течение трех лет.

При этом защит­ник уверен, что ему, несмотря на противодействие со стороны как КНБ, так и председательствующего по делу судьи, удалось полностью разбить все предъявленные Джакишеву и Кыстаубаеву обвинения.

Откроют ли суд?

Заседание по делу Джакишева длилось в среду в Сарыаркинском райсуде Астаны до позднего вечера. Сразу по окончании прений сторон судья Жолдасбеков предоставил право последнего слова Мухтару Джакишеву и Талгату Кыстаубаеву.

По закону суд должен был дать подсудимым время на подготовку своего последнего слова, но уже давно всем известно, что у Нуржана Жолдасбекова свой Уголовно-процессуальный кодекс, который отличается от принятого парламентом и подписанного президентом.

После выступления обвиняемых судья заявил: он удаляется для вынесения решения, а оглашение приговора ориентировочно состоится в понедельник, 15 марта. Оказывается, достаточно трех дней, чтобы написать приговор.

К слову, если придерживаться закона, то ст.29, п.3, УПК гласит, что «приговор суда и постановления, принятые по делу, во всех случаях провозглашаются публично». Иными словами, даже если судебное разбирательство проводилось под грифом «секретно», на оглашение приговора это не распространяется, и прийти в этот день в зал суда может любой желающий. Но опять же: это по закону так, а как пожелает Нуржан Жолдасбеков – неизвестно.

На ум приходит другой «секретный» процесс – по делу независимого журналиста Рамазана Есергепова. Тогда при оглашении приговора не удалось присутствовать ни общественным организациям, ни СМИ. Так что ждать чуда не приходится – ну если только приговор не будет носить оправдательного характера.

Расставили точки над «i»

Мухтар Джакишев, выступая в прениях, по словам адвоката Нурлана Бейсекеева, разбил все обвинения в свой адрес и дал достаточно четкий и последовательный анализ по всем пунктам обвинения. После чего следовал однозначный вывод: доводы предварительного следствия и гособвинения носят только предположительный характер.

Особенно подробно Джакишев остановился на показаниях одного из топ-менеджеров «Каз­атомпрома» Малхаза Цоцории. Как известно, именно после его показаний и завели уголовное дело.

– Малхаз Владимирович никогда не имел никакого отношения к вопросам создания представительства, контроля за его деятельностью, – пояснил журналистам Нурлан Бейсекеев.

Сплошной беспредел

Что касается второго подсудимого, то 6 марта Талгат Кыстаубаев написал очередное заявление в международные организации, где рассказал о том, как его незаконно заключили под стражу и пытали сотрудники следственного изолятора.

В этом заявлении Кыстаубаев также изложил, как адвокат Акан Байканов обманывал своего «подзащитного», а именно – воспользовался тем, что подсудимый не владеет в совершенстве русским языком, и уговорил его подписать документы, нужные КНБ.