Руководство Казахского института нефти и газа, как выяснилось в ходе предварительного следствия, фиктивно заказывало инжиниринговые услуги у пяти проектно-исследовательских институтов, но при этом использовало в своих работах архивные документы. Об этом агентству КазТАГ сообщил заместитель председателя Агентства по борьбе с экономической и коррупционной преступностью РК (финполиции) Рустам Ибраимов.

Какие услуги могли стоить таких денег и кто именно проворачивал эти дела, финполицейские не уточнили. Зато г-н Ибраимов охотно рассказал, что следователи не исключают «возможной причастности к данному преступлению бывшего генерального директора этого института Серика Буркитбаева. Напомним, Серик Минаварович возглавлял это учреждение с 2003 по 2007 год.

Огласите весь список!

Если слово «не исключают» спроецировать на события последнего времени, вспомнив дело Кулекеева и, конечно, историю с ОПГ Рахата Алиева, то похоже, что в ближайшее время

г-ну Буркитбаеву придется заплатить «по счетам». Судя по дозированной информации, которая время от времени появляется в прессе, своего часа дожидается не один том материалов уголовных дел против чиновника.

Что касается дел, возбужденных в отношении должностных лиц Казахского института нефти и газа — председателя совета директоров М. Батырбаева и старшего вице-президента

Е. Ашкенова, то в рамках второго уголовного дела предварительным следствием установлено, что в 2005 году г-н Буркитбаев предложил г-ну Батырбаеву рассмотреть на совете директоров КИНГ вопрос о реализации административного здания КИНГ в Астане общей площадью 1258,05 кв. метров. А уже через несколько месяцев институт продал здание ТОО «СБК Стройсервис» за 194,1 млн тенге ($1,6 млн). Хотя стоило оно тогда 255,5 млн тенге ($2,1 млн).

«Что касается Буркитбаева, то его причастность к совершению преступлений сейчас тщательно проверяется следствием», — заявил в интервью еженедельнику «Время» заместитель председателя Агентства по борьбе с экономической и коррупционной преступностью Саттыбек Онгарбаев.

Под колпаком КНБ

Все эти факты стали известны уже после того, как Серик Буркитбаев, всего три месяца поработав главой нацкомпании, в августе этого года неожиданно ушел в отставку. А спустя пару недель появилась информация о его задержании. Ситуация была неясна: то его вроде бы арестовали, то выпустили, то посадили под домашний арест.

«Республика» выдвигала три причины, по которым президентский советник мог оказаться интересен следователям Комитета нацбезопасности. Согласно одной из них, г-н Буркитбаев, в бытность президентом «Казахтелекома», оказался причастным к незаконному прослушиванию телефонных разговоров, которым на протяжении длительного времени занималась организованная преступная группа во главе с бывшим зятем президента.

По второй версии г-н Буркитбаев сразу после своего назначения президентом «КазМунайГаза» начал заворачивать в свою сторону теневые потоки нефтедолларов, после чего доверенные лица зашли к главе государства с документами и убедили его вмешаться. Третья версия предполагала, что его назначили президентом национальной нефтегазовой компании с подачи Нурлана Балгимбаева, который хотел таким образом выбить среднего зятя главы государства и его людей из «КазМунайГаза».

Где именно Серик Минаварович сейчас и возбуждено ли в отношении него дело, неизвестно. «Мы уже заявляли, что пока не комментируем, ведется следствие», — коротко ответил корреспонденту «Республики» сотрудник пресс-службы КНБ Ислам Бекишев.

По ходу заметим, что в данном случае силовики действуют нестандартно. Вспомнить хотя бы другие громкие уголовные преследования крупных чиновников — того же Рахата Алиева или Жаксыбека Кулекеева. Информация об их причастности к тому или иному делу появлялась вдруг и сразу. А в этом случае вот уже четвертый месяц — сплошные намеки: «может быть причастен», «проверяется следствием»... И никакой конкретики.

Корни — в кризисе

Политолог Эдуард Полетаев, которого мы попросили прокомментировать ситуацию, считает, что туман, вокруг «силового наезда» на Серика Буркитбаева действительно объясняется тайной следствия — следователи боятся спугнуть других причастных к этому делу. А сами обвинения в коррупции и причастности к «прослушкам» «в наших условиях очень тяжело доказуемы».

- Сейчас все, кто когда-то имел дело с Рахатом Алиевым, уничтожают доказательства связи с ним и всячески отрицают их, — рассказал г-н Полетаев. — Сейчас, мне кажется, идет работа по сбору доказательств и любая публичная дискуссия вокруг этой фигуры может еще более запутать дело.

А вообще, считает он, надо переходить от частного к общему. Общее свидетельствует о взаимосвязи финансового кризиса и борьбы с коррупцией. К примеру, президент Белоруссии Лукашенко вообще сказал, что финансовый кризис — это прямое следствие коррупции. В стране усиливается борьба с этим явлением, поскольку нужно спасать и страну, и экономику.