Судебные слушания по иску зятя президента Назарбаева Тимура Кулибаева к банкиру и политику Мухтару Аблязову начались в понедельник, а в среду уже закончились решением в пользу истца. Последний, напомним, настаивал на признании недействительным заявления ответчика о том, что при продаже государственного пакета акций «Актобемунайгаза» г-н Кулибаев «наварился» на 170 миллионов долларов.

И смешно, и грешно

На нашей памяти (а память у наших журналистов хорошая, и повидали мы много всякого – ред.) это одно из самых удивитель­ных дел.

Во первых, оно прошло «стремительным домкратом». Причем домкрат стал стремительно падать только после того, как 14 июня на процессе появился представитель ответчика Сергей Уткин. До этого, начиная с 30 апреля – с момента подачи Кулибаевым заявления, судья пять раз (!) назначала заседание, но откладывала, так как нехороший ответчик не являлся.

Почему, кстати, не являлся – отдельная история, а точнее – трагикомедия. Вся страна знает, что Мухтар Аблязов уже давно вынужденно проживает в Лондоне, а в Медеуском суде почему-то не в курсе – судоисполнители искали его по старым «явкам» и удивлялись, что никак не могут отыскать. Сам же истец, уж точно знающий, что ответчик не в Казахстане, почему-то молчал в тряпочку. Неудивительно, что кое-кто даже начал высказывать предположение, что, мол, не хотел ли зять президента втихую, без ответчика и освещения в СМИ, провести процесс?

Во вторых, удивило нас поведение судьи Калекеевой. Она не удовлетворила ни одного (!) ходатайства представителя ответчика: не приобщила к делу ни одного (!) документа, не вызвала ни одного (!) из заявленных ответчиком свидетелей.

В третьих, судья почему-то запретила снимать происходящее в зале на фото- и видео-камеры, а при оглашении решения вообще не пустила прессу в зал – дверь держали изнутри приставы!

В общем, цирк да и только!

Я ему про Фому, он мне – про Ерему

Первое заседание, в понедельник, на котором присутствовали и представитель истца, и представитель ответчика, проходило в формате «я ему про Фому, он мне – про Ерему».

Байрамалы Ахмедов (адвокат Т. Кулибаева) настаивал: раз нет судебного приговора в отношении Тимура Кулибаева, значит, Аблязов не имел права говорить о взятке.

Представитель ответчика в свою очередь просил рассмотреть все обстоятельства дела, дабы все смогли убедиться: при продаже акций «Актобемунайгаза» была использована сомнительная схема.

Само же заседание началось с ходатайства г-на Уткина разрешить видео- и фотосъемку, но г-н Ахмедов был категорически против этого.

– Мы хотим объективно рассмотреть дело, а камеры нам будут мешать, – обозначил свою позицию представитель Кулибаева-младшего.

Как могут объективы помешать объективности, юрист не уточнил, но судья Калекеева тоже, видимо, решила, что при объективах объективности не видать, поэтому запретила снимать происходящее.

После этого Сергей Уткин заявил еще одно ходатайство – об оказании содействия в истребовании доказательств. По его словам, в данном судебном процессе нужно доказать или опровергнуть существование сомнительной схемы, по которой госпакет акций «Актобемунайгаза» ушел китайцам. Для этого нужно либо истребовать документы в различных государственных и частных структурах и допросить ряд свидетелей, либо «получить в Агентстве РК по борьбе с экономической и коррупционной преступностью (финансовой полиции) материал доследственной проверки по заявлениям Аблязова М. К. в отношении Кулибаева Т.А.».

Г-н Уткин настаивал на втором варианте: раз финпол уже собрал в одну «кучу» все доказательства, зачем проделывать путь еще раз – проще взять у них собранные материалы, изучить в гражданском процессе и дать им оценку.

Однако истец был категорически против. Приговор в отношении Тимура Кулибаева – это единственное доказательство, которое бы удовлетворило высокие запросы истца. Но приговора нет, и, значит, все, о чем говорил в СМИ Аблязов, не соответствует действительности. И никакие материалы доследственной проверки положения не исправят – приговор суда все равно не появится. А раз так, то нет смысла их истребовать.

Судья Куралай Калекеева пошла на поводу у этой логики и отказала ответчику в помощи – в получении материалов доследственной проверки.

Тогда представитель ответчика начал задавать вопросы оппоненту. Так, г-н Уткин поинтересовался, знает ли зампред правления «Самрук-Казыны» Арвинда Тику? Считает ли он, что стоимость госпакета акций «Актобемунайгаза», по которой он был продан на Казахстанской фондовой бирже в мае 2003 года, была существенно занижена по сравнению с рыночной стоимостью этих акций?

Юрист Кулибаева сказал, что на эти вопросы он ответить не может, да и смысла нет: они ничего не дают, раз нет приговора в отношении родственника главы государства.

Сергей Уткин считает иначе, поэтому попросил вызвать в суд самого Тимура Аскаровича, дабы задать ему животрепещущие вопросы.

Председательствующая судья, быстро сориентировавшись, это ходатайство сразу же отклонила: истец в суде не нужен, потому что… доверенность на Ахмедова оформлена правильно. Вот такая железная судейская логика!

Документы и свидетели? Не пускать!

Во время второго судебного заседания – уже во вторник – Сергей Уткин попросил дать ему две недели, чтобы перевести с английского на русский язык и нотариально заверить документы – доказательства от ответчика.

Представитель истца тут же заявил, что не видит в этом необходимости:

– Господин Уткин хочет тянуть в исследовании доказательств, которые подлежат исследованию в уголовном процессе, – высказал свое мнение Байрамалы Ахмедов. – Если эти доказательства есть, пусть придут в финансовую полицию, там исследуют доказательства. И если будет приговор суда, только после этого можем сказать, что господин Кулибаев получил взятку.

В общем, г-н Ахмедов повторил то же самое, что говорил и до этого: нет судебного приговора – нет вины Кулибаева.

Г-н Уткин решил уточнить: что все-таки оспаривает истец? То, что продажа «Актобемунайгаза» на самом деле проводилась по схеме, описанной Аблязовым, но полученные Кулибаевым деньги надо называть не «взятка», а, допустим, «премия»? Или то, что такой схемы в принципе не было?

Байрамалы Ахмедов ответил, что они отрицают в принципе продажу по какой-то «левой схеме».

Тогда Сергей Уткин еще раз предложил дождаться документов от Аблязова, чтобы собственными глазами в суде увидеть: была отработана схема или нет, получил от китайцев Кулибаев деньги или нет, а если получил, то куда потратил.

Судья Куралай Калекеева объявила перерыв, чтобы подумать над просьбой Уткина, а когда журналисты вышли из зала, в лучших традициях Мюллера сказала: «А вас, стороны, я попрошу остаться». После небольшого совещания за закрытыми дверями Сергей Уткин вышел к журналистам и сказал, что фактически судья отказала в удовлетворении ходатайства.

– Она не сказала, что отклонила просьбу, но сказала, чтобы мы готовились завтра к прениям, то есть ждать документы от Аблязова никто не собирается, – пояснил юрист.

Кляп во рту, а руки связаны

Утром 16 июня, в начале третьего судебного заседания, Куралай Калекеева объявила: свидетельства от Аблязова ждать ни к чему. Поэтому представителю ответчика пришлось заявить еще одно ходатайство об оказании содействия в истребовании доказательств: в частности, он просил истребовать различные документы у Казахстанской фондовой биржи, Минфина, и прочая, и прочая.

Свою правоту ответчик также хотел доказать, допросив ряд свидетелей. В их числе была и Гога Ашкенази (Гаухар Беркалиева), которая прямо подтвердила на страницах британской газеты, что имение принца Эндрю было куплено людьми Тимура Кулибаева по его поручению. Напомним, что среди документов, приложенных Аблязовым к его заявлению в правоохранительные органы, была платежка, из которой следовало, что в сделке были замешаны деньги от продажи нефтяной компании китайцам.

Кроме того, Сергей Уткин просил приобщить к материалам дела увесистую кипу документов, которые также доказывали правдивость слов Аблязова.

Но г-жа Калекеева не удовлетворила ни один пункт ходатайства ответчика. В итоге приобщено к делу было только заявление Аблязова в правоохранительные органы. Сергей Уткин посчитал, что г-жа Калекеева таким образом противодействует ему в отстаивании своей позиции в суде, поэтому заявил ей отвод.

Заявление об отводе рассмотрел коллега Куралай Калекеевой – судья Бахытжан Тажиханов. На изучение вопроса в пользу коллеги у него ушло в общей сложности минут сорок.

После неудавшегося отвода судья Калекеева с той же скоростью продолжила рассмотрение иска: минут пять у нее ушло на исследование материалов дела (которых оказалось всего ничего, так как ходатайства ответчика не удовлетворили) и еще минут пятнадцать – на прения сторон.

Представитель истца Байрамалы Ахмедов сказал то, что он уже говорил множество раз: судебного приговора в отношении Тимура Кулибаева нет, значит, Аблязов не имел права обвинять его в получении взятки. Г-н Ахмедов также стоял на том, что изучать в этом процессе документы нет смысла: эти бумаги ничего не дадут.

Представитель ответчика в прениях сказал, что он чувствует себя так, словно у него кляп во рту, а руки связаны, ведь ему фактически не дали отстоять позицию своего клиента, более того – препятствовали этому.

– Этот суд продемонстрировал полный крах казахстанской судебной системы, – заявил в прениях г-н Уткин. – Я прекрасно представляю решение, в котором будет написано, что Аблязов не смог доказать действительность тех сведений, которые указаны в иске, поэтому иск будет удовлетворен. Но то, что нам просто не дали ничего доказать, это очевидно. Единственный плюс этого процесса – это то, что здесь было подтверждено, что никакого расследования финансовой полиции об отказе в возбуждении уголовного дела не существует, так как на запрос суда финансовая полиция не ответила.

На нет и суда нет

Представитель ответчика оказался прав на сто процентов. После обеда г-жа Кулекеева огласила решение, в котором полностью встала на сторону истца. Аргументы были один в один, как и в исковом заявлении. Мол, истец доказал сам факт распространения порочащих его сведений, и так как судебного приговора в отношении Тимура Кулибаева нет, то слова Аблязова – неправда.

Самым удивительным моментом при оглашении решения было то, что его провели за закрытыми дверями. Журналистов просто не пустили в зал! Один из судейских молодчиков закрыл дверь изнутри и не давал ее открывать, а другой стоял снаружи и упрекал журналистов за то, что они, подлые, стучатся в дверь.

Представители СМИ так и не смогли прорваться на оглашение. Не помогло даже обращение к председателю суда Калдарбеку Досымбету, который передал через свою секретаршу, чтобы журналисты все вопросы решали непосредственно с судьей Калекеевой. Кстати, Калекеева уже после оглашения решения сказала, чтобы по всем вопросам пишущая братия обращалась к… председателю суда. Клоуны отдыхают!

К чему был весь этот цирк с приставами, так и осталось непонятно. Сергей Уткин сразу же, как получил решение на руки, отдал его журналистам.

– Очень хорошая демонстрация была, что вас не допустили на оглашение решения. По-моему, судье очень стыдно самой такие решения зачитывать, – прокомментировал ситуацию юрист. – Эти три дня можно назвать только фарсом.

Представитель Аблязова еще не знает, будет ли его доверитель обжаловать решение: ну ведь не дают же ему доказывать свою точку зрения! Зато г-н Ахмедов остался доволен позицией Калекеевой. Интересно, как теперь будет использовать эту бомбочку замедленного действия зять президента?