В соответствии с законом Есергепов после отбытия одной трети срока мог быть переведен на поселение, что является облегченной формой отбывания наказания. Но не перевели. Сегодня после отбытия половины срока он может быть условно освобожден. Но уже ясно, что его оставят в лагере.

И в том, и другом случае для принятия соответствующего решения нужно, чтобы у заключенного не было нарушений, и он должен продемонстрировать, что встал на путь исправления.

Сразу скажу, что если администрация колонии не захочет расставаться с зэком, она без особых проблем это сделает. «Впаять» нарушение человеку, находящемуся в их полной зависимости, проще простого. И как бы он ни берегся, строго соблюдая все правила внутреннего распорядка, всегда можно при «шмоне» обнаружить у него под матрасом сотовый телефон или заточку. И это еще не все – именно администрация колонии решает, встал ли заключенный на путь исправления. Как посчитают, так и будет.

Похоже, Есергепов будет, как говорят на зоне, «звонковать», то есть сидеть до звонка. Потому что сидит он не просто так – не за украденные миллионы «зеленых», не за гоп-стоп в темном переулке, не за партию героина или ограбление ювелирного магазина. Во всех этих случаях он бы вышел досрочно – либо по закону, либо «разведя по понятиям». То есть у других заключенных есть варианты, у Рамазана – нет.

Потому что Есергепова заказали. Потому что с Рамазаном сводят счеты. За то, что он не побоялся пойти на открытое противостояние с Комитетом национальной безопасности. Обидел он их. Тем, что вытащил грязное белье на всеобщее обозрение, показал подковерные методы «работы». Такое чиновники из всесильной организации не прощают.

И не важно, что использовали они эти методы против сомнительных личностей, здесь важно именно то, что методы эти не красят людей, призванных защищать государственную безопасность. Защищать безопасность Отечества нужно с чистыми руками и чистой совестью. И говорить вслух об этом – долг каждого настоящего журналиста.

Что Есергепову остается делать? По закону он имеет право на условно-досрочное освобождение, но администрация колонии, видимо, выполняя негласную волю заказчика, делает все, чтобы этого не произошло. Понятно, что им и карты в руки. У него же нет других способов заявить о нарушении своих прав, кроме голодовки.

Учитывая слабость нашей оппозиции, беззубость неправительственных организаций, пассивность и неразвитость гражданского общества, понятно, почему основной адресат его голодовки – ОБСЕ. Реально только эта организация в состоянии хоть как-то повлиять на происходящее и прекратить это сведение счетов.

Хотя трудно ожидать от организации, председателем которой является откровенно авторитарное государство и которая в последнее время все заметнее отходит от приоритетов в отстаивании прав и свобод человека, адекватной реакции на факт преследования журналиста, оказавшегося в статусе узника совести.

Думаю, в ОБСЕ промолчат. Сдадут Есергепова, как до этого сдали Жовтиса, как отказались помогать Кыргызстану, как медленно, но верно сдают позиции по третьей гуманитарной корзине. Видимо, это общая тенденция, заложниками которой становимся все мы в своем стремлении достучаться до справедливости.