Столичный водитель-таксист Бахыт, поворачивая руль то влево, то вправо, с гордостью рассказывал, как его родной город преобразился ко дню рождения Нурсултана Назарбаева (именно так он почему-то называл государственный праздник День столицы). Мол, все отремонтировали, покрасили, облагородили, не стыдно высоких гостей принять из дружеских и уже союзных государств.

Тут я вспомнил, что в аэропорту Астаны видел сразу три самолета авиакомпании «Россия» (она перевозит первых лиц РФ), в том числе два президентских борта – Ил-96.

– Наверное, Путин на втором самолете прилетел, – предположил я.

– К нам только Медведев приехал поздравить Нашего, – пояснил всезнающий таксист и выдал свою версию: – А на втором самолете, возможно, жена прилетела?!

– А что ей тут делать одной? Тут все остальные вроде без жен. Не любят они с ними на людях показываться, а некоторых вообще годами народу не показывают, – парировал я.

Собеседник улыбнулся, но тему нелегкой семейной жизни руководителей стран – участниц только что образованного Таможенного союза продолжать не стал и ушел в себя. Однако через минуту, проезжая выстраивающееся на одном из перекрестков полицейское оцепление, Бахыт нашел новую тему для разговора.

– По этой дороге президенты поедут сегодня открывать «Хан Шатыр». Это новый развлекательный центр. Такого больше нигде нет, – с достоинством произнес мой собеседник и как бы невзначай перечислил его весомые преимущества: – Здесь будет все для человека: супермаркеты, парковки, искусственные пляжи и даже поля для гольфа. Говорят, самый крутой архитектор строил – Норман Фостер, в 150 миллионов долларов обошлось.

Я не увидел причин для радости и поэтому поинтересовался у своего добровольного гида, сколько в Астане развлекательных центров. Тот начал их перечислять, но очень быстро сбился со счета. Я искренне удивился: зачем столько много?

– Ну как?! Чтобы развлекаться, – досадуя на мою тупость, ответил Бахыт.

– Так есть же уже. Зачем новый строить? Или старых не хватает?

– Но ведь таких больше нет! Этот самый крупный!

Настала очередь мне «поймать тишину». Но патриотичный таксист, почувствовав спортивный интерес к нашей дискуссии, молчать уже не хотел. Проезжая по новым районам Левого берега Ишима, мой собеседник похвалился:

– Я и сам теперь на Левом берегу живу. Красота!

Мой вопрос, почему на окраинах Астаны, и особенно в районе железнодорожного вокзала, совсем другая картина с откровенно удручающими пейзажами, он пропустил мимо ушей и переключил внимание на самую козырную для него тему столичных дорог:

– Они и так отличными были. Но к юбилею их в городе все заменили, заново асфальт положили. Теперь они вообще идеальными стали.

В ответ на столичное зазнайство во мне проснулась обида униженного бытовыми неудобствами и нищетой провинциала.

– А в большинстве районов Павлодарской области дорог вообще нет – одни названия, – выместил я свою обиду. – И крестьяне даже не могут из-за этого вывезти урожай на элеваторы, потому что владельцы машин отказываются гробить свою технику на сельских ухабах!

Астанинский водитель Бахыт, живущий на Левом берегу столицы, философски вздохнул и пожал плечами, как бы давая понять, что несчастным крестьянам просто не повезло по жизни.

Через минуту я был на автовокзале, а еще через полчаса трясся в убогом автобусе по разбитой автодороге республиканского значения Астана – Экибастуз – Павлодар. С риском для жизни добравшись до первой остановки в райцентре Ерментау, вышел размять ноги и увидел покосившиеся мазанки, обшарпанные фасады, жухлую от засухи зелень. Сразу вспомнил разговор с таксистом и его много раз повторенную фразу, что в Астане – все для человека.

– Если там для людей, то здесь для кого? – задался я вопросом и как-то упал духом.

Сев снова в автобус, услышал песню Макаревича «Разговор в поезде». Невольно вслушался в слова и заметил, что они очень даже к месту: «Один утверждал: «На пути нашем чисто». Другой говорил: «Не до жиру». Один говорил, мол, мы машинисты. Второй говорил: «Пассажиры».