Семья погибшего Базарбая Кенжебаева живет в селе Кызыл Сай в 20 минутах езды от Жанаозена. Снимает дом, в семье четверо детей. Асем – старшая. В подвалах ГУВД Асем побывала 16 декабря: ее задержали в 20.00, когда они с братом искали по городу отца. Базарбай поехал в тот день навестить младшую дочь, которая была в роддоме.

– Нас с братом поймали возле роддома, брат смог убежать, – рассказала нам Асем. – До этого мы весь день искали отца. В морг решили не заходить, потому что там было темно. И мы подумали: сходим туда завтра. В городе все еще шли драки, были слышны выстрелы, но нам до этого не было дела: мы просто искали своего отца. Потом зашли в больницу, в девять вечера пошли в ГУВД, нас туда не пустили. Потом вернулись в больницу, тогда меня и задержали. Это было около десяти вечера. Меня не просто туда вели – по дороге били, пинали. Тогда я увидела: всех везут туда – и детей, и женщин, и девушек, и мужчин. Я слышала их крики, там было много людей… Говорят, погибло только 16 человек. Я в это не верю. Мой отец, когда мы его нашли и он еще был жив, рассказал, как умер молодой парень. Он сидел рядом с ним в подвале на полу и положил ему голову на плечо. У него от побоев кровь шла изо рта и носа. Когда меня привели в подвал, я увидела примерно около семи взрослых женщин и девушек. Они были раздеты до трусов. Взрослые женщины, прикрывая друг друга, стояли рядом со мной, девушки сидели на корточках, закрывая грудь руками вот так (Асем складывает крест-накрест руки на груди ). Они дрожали от холода.

Асем, в Жанаозене говорят, что в ГУВД насиловали женщин. Ты была этому свидетелем?
– Я своими глазами не видела, как их насиловали. Но могу сказать, что их по одному уводили куда-то, таская за волосы по полу. Одна девушка, когда меня уводили к следователю на допрос, кричала: «Мои волосы, отпустите меня, не делайте так со мной!» Другую девушку вернули, бросив, как тряпку, на пол. Я не знаю, для чего их куда-то уводили и почему так жестоко обращались. Когда я потом вышла на работу, мне рассказали, что в микрорайоне №5 повесилась девушка: ее изнасиловали в ГУВД. Я вот думаю, где все эти женщины, девушки, которых я видела в ту ночь в подвале? Они словно исчезли. Их даже нет в списках. Сейчас здесь многих людей не могут найти… Потом меня вывели наверх и допрашивали минут тридцать.

О чем спрашивал следователь?
– Куда я ходила, откуда шла. Я ответила, что искала отца в больнице. В тот день нас отпустили с работы, сказали, что началась забастовка. Посадили в «газель» и увезли в поселок Тенге. После допроса меня выставили в коридор, там я простояла до четырех утра. Перед моими глазами кого-то приводили, кого-то уводили: из подвала наверх, потом вниз. Все полуголые. Кого-то тащили за волосы, кого-то пинали, били. Маленькие дети сильно кричали. На меня матом кричал какой-то Алмат или Алмаз: «Я знаю, ты совершила ограбление, поэтому ты была на улице!» Я ему не сказала ни слова. Меня не насиловали, надо мной не надругались, если только не считать, что пинали и били.

От этого ада Асем спасла решительность. Она рассказала, что выбраться из здания ГУВД ей помог полицейский, который отдавал всем приказы.

– Его зовут Аман Дасаканов, – рассказала девушка. – Я ему говорила: «Ага, я искала своего отца, я боюсь здесь находиться, отпустите меня». Он не обращал на меня внимания. Я все равно стучала в дверь его кабинета, умоляла, он меня выгонял, а когда в очередной раз вышел из кабинета, я бросилась на колени. Тогда он сказал: «Убирайся отсюда быстрее». От радости не помню, как выбежала на улицу, домой пришла под утро. Когда пошла туда во второй раз, в ГУВД все было белым-бело, чисто-пречисто. Как будто там ничего и не было.

лись среди них. Я с внуком вернулась домой, а муж остался там.

…Отец Асем Базарбай вернулся домой только ночью 18 декабря. Через два дня он скончался. Сейчас семью погибшего пытаются убедить в том, что его не избивали зверски в застенках жанаозенского ГУВД. Туда он якобы не поступал, а избит был на улице.