– Сейчас, как мне рассказывают, атмосфера там (в Китае – ред.) несколько изменилась – это подчеркнуто официальное обращение китайских дипломатов всех уровней, – сказал Мурат Ауэзов в интервью КазТАГу. – Причем эта официальность очень самоуверенная, с оттенком превосходства. Скажем, раньше нельзя было и подумать, чтобы китайский дипломат невысокого ранга взял бы тебя за локоть и отвел в сторонку. Сейчас же это делается демонстративно и с оттенком высокомерия. Дескать, Китай уже другой. Это явно не самодеятельность, это целевые установки, чтобы показать всем истинное место каждого.

Есть такие карты

Где–то мне встречалась фраза, расхожая, как говорят, среди китайцев, – «действительно беспокойные соседи». Как, по-вашему, применима ли она к нашему восточному соседу?
– Соседи редко бывают идеальные, ведь при разделе жизненного пространства обязательно возникают противоречия. И проблема в том, как их разрешать с учетом интересов каждого. Китайцы же свои интересы всегда ставят выше, отстаивают всеми возможными способами и делают это весьма искусно и тонко. Я столкнулся с этим в первые же дни работы послом. Первым документом, который наше правительство поручило мне вручить китайской стороне, было предложение о совместном использовании трансграничных рек, прежде всего Или и Иртыша.

Китайцы этот документ долго изучали, затем Цзян Цзэминь приезжал к нам, здесь обсуждали эту тему, и, вернувшись в Пекин, председатель Цзян с ликованием сообщил прессе – проблема трансграничных рек решается в пользу Китая! И одновременно дал правительству поручения, где ясно говорилось: наступит день, когда Китай вынужден будет подписать соглашение по рекам. Но пока этот документ не подписан, Китай должен успеть зарегулировать все 33 текущие из Китая реки так, как это выгодно Китаю.

Это указание было в 24 часа (я видел документы, где их прохождение через инстанции фиксировалось по часам) доведено до всех соответствующих организаций, и работа началась практически на следующий день. В итоге в кратчайшие сроки были зарегулированы Черный Иртыш, Или и другие реки. Соглашение к моменту подписания практически потеряло смысл.

Существует расхожее мнение о китайских картах, где якобы территория Казахстана раскрашена как временно оккупированные земли Поднебесной. Это правда? Вы сами видели подобные карты?
– Я назову одну цифру – Китай так или иначе претендует на 400 тысяч квадратных километров казахстанской территории. Это не предъявляется в качестве официального требования отдать земли, но это просто сидит в сознании каждого китайца, и они особенно не стесняются с картами и границами. Таких карт у меня – целая коллекция, вот они. Пожалуйста – весь восток Казахстана, Семиречье до северного берега Балхаша, весь юг до Арала преподносится как территория Китая. Монголия, кстати, тоже.

Это будет экономическая экс­пансия?
– В Китае все связано со всем. Здесь смешаны и политика, и экономика, и история. Для китайцев было продуманным решением начать экономическую экспансию с запада Казахстана – Актобе. Я считаю, что совершено огромное преступление нашими чиновниками, продавшими западные нефтяные месторождения Китаю. К тому же в его руки попали геологические карты нефтяных горизонтов, совершенно секретные, сделанные еще в советское время. Все перспективные месторождения китайцам стали известны, они покупали не кота в мешке, не выработанные слои, как нам сейчас пытаются представить, а полноценные залегания углеводородов.

Несколько лет назад я проехал с экспедицией «Каспий: нефть и культура» по западным областям, встречался с многими нефтяниками-профессионалами, которые рассказывали, как в один момент им пришлось вдруг осознать, что их перепродали вместе с вышками, скважинами и нефтью. Они утверждали, что именно перспективные полноценные месторождения оказались в собственности у нашего стратегического оппонента (не буду называть его противником).

Скажу больше: любой китайский проект на нашей земле – это способ легализации своего массированного присутствия здесь. И это не только рабочие и инженеры. Это и врачи, и повара, другой обслуживающий персонал. Но это временно. Потом будет эксплуатация – и опять инженеры, врачи и проч.

Министр нефти и газа Сауат Мынбаев в ответе на запрос группы депутатов сообщил, что по состоянию на 1 января 2010 года в Казахстане работают 15 нефтегазовых компаний с китайской долей от 50 до 100% капитала (с меньшими долями – еще больше). Совокупная же добыча нефти этими компаниями составит в этом году 25,13 миллиона тонн. Учитывая, что общий объем добычи составит около 80 миллионов тонн, легко высчитать китайскую часть – 31%. Без малого треть. Есть повод задуматься.

Звучат мнения, что китайская экспансия в Казахстан обеспечивается коррумпированностью некоторых наших чиновников, сдающих недра за бесценок…
– Такие обвинения должны выдвигать прокуроры по конкретным фактам коррупции. Я же хочу сказать про отношение к коррупции в самом Китае, где на практике разграничиваются взятки, например, внутри страны, где это считается тягчайшим преступлением, и взятки в интересах страны за ее пределами. Китаец, давая взятку в интересах своей компании или страны здешнему чиновнику, всегда держит в памяти давние записи о характерной тяге гуннов и других кочевников к золоту, шелкам, другой мишуре. Вручая взятку, китаец светится от любезности и радушия. Но это внешне. Внутри же он всегда испытывает глубокое презрение к продажному чиновнику.

Есть сведения, что правительство Китая закладывает в бюджет гигантские суммы для покупки земель в разных странах – от Африки до Австралии и Латинской Америки. Вам не встречалось фактов, свидетельствующих об этом?
– А недавняя история с миллионом гектаров казахстанской пахотной земли для возделывания китайцами вам ни о чем не говорит? Вот еще пример. Некоторое время назад Китай вложил средства, весьма значительные, в нефтяные месторождения Кыргызстана в районе Джелал-Абада, там, где произошли недавние трагические события. Месторождения эти небогатые и неперспективные, но зато у Китая там есть теперь свои интересы и определенное право вмешиваться в происходящие там события под вполне понятным предлогом защиты своей собственности. Воспользуется ли Китай этим поводом или нет – другой вопрос. Но он уже там.

Живя у горы, знай реки…

В России примерно 60 учебных заведений, готовящих китаистов разного профиля. Как обстоит дело в Казахстане? Разве нет в стране потребности создать исследовательский центр китаеведения?
– У нас есть несколько ученых-китаистов, есть несколько учебных заведений, где студенты изучают китайский язык. Но их знания поверхностны, их души не «очарованы» Китаем, потому что их преподаватели не увлечены им сами.

Нам в Казахстане как воздух необходим центр по изучению Китая. У нас 1670 километров общей границы! Но эта страна – не просто географическая данность, это страна, которая имеет серьезные и фундаментальные интересы на нашей территории, она влияет на нас все сильнее и сильнее. И очень скоро, как мне кажется, мы просто впадем в оцепенелость перед Китаем, как лягушонок перед удавом.

А это не есть равнодушие временщиков, которые даже не хотят видеть проблему или же, что еще хуже, она не затрагивает их личные интересы и потому не важна для них?
– Совершенно верно и то, и другое. Но в то же время такие представители власти, как Касым-Жомарт Токаев и Карим Масимов, глубоко знают Китай, его язык. Оба долго жили в этой стране, знают ее изнутри. Почему молчат? Не знаю…

А как, по-вашему, китайцы изучают Казахстан и учитывают его в своих стратегических прогнозах?
– Они прекрасно изучили нашу страну, наши природные, климатические и экономические возможности. Они очень внимательно отслеживают все написанное и сказанное здесь о Китае. Я это знаю, например, по себе. При встречах с самыми разными людьми из КНР мне говорят о моих выступлениях и публикациях.

Иногда с обидой, иногда с уважением. Но никогда не пытаются делать из меня врага, и даже явные оппоненты встречают в Китае как почетного гостя. Отчасти и потому, что китайцы абсолютно уверены – Китай настолько велик и его неотвратимая поступь настолько могуча, что эти булавочные уколы не смогут ему повредить...

Не раз и не два сопровождая китайцев в поездках по Казахстану, я ловил их взгляды на наши пустые, неосвоенные пространства и понимал чувства, которые обуревали их в тот момент...

Интервью публикуется в сокращении